Кристофер пришёл первым, поздоровался со всеми и сел на краешек дивана. Затем пришла Анна. Она выглядела несколько утомлённой.
– Анна, Крис, думаю, вам непонятно, зачем мы собрались, – начал я. – Дело в том, что произошло убийство…
– Убийство!? – Анна удивлённо подняла брови.
Кристофер качнул головой, словно не расслышал из-за собственных мыслей, но тут же переспросил:
– Вы сказали – убийство?
– Да, убит профессор Таймас Саяров. Убит из револьвера выстрелом в голову.
Я показал орудие убийства.
– Кто это мог сделать? – Анна посмотрела на Генри.
– Вы сказали Саяров? – оживился Генри.
– Ну да, Таймас Саяров из Байконурского института… – повторил я.
– А вы, должно быть, Пьер Лафарг, помощник профессора, – обратился Генри к математику.
– Да, только я ему не помощник. – Пьер заметно нервничал. – Мы не работали больше двух лет, пока вновь не встретились в одном проекте.
– А я знаю, почему вы не работали, – сказал Генри Пьеру, а остальным пояснил: – Пару лет назад в научном мире разразился грандиозный скандал. Профессор Саяров украл открытие у своего помощника. Теперь помощник отомстил…
– Это ложь! – Пьер вскочил. – Статью в «Science» приписали профессору из-за технической ошибки. Это журналисты всё преувеличили…
– Отчего же вы перестали с ним работать?
– Мне предложили собственный проект… – Пьер внимательно посмотрел на Генри. – Постойте, а как ваше имя?
– Генри, Генри Драйден.
– Из-за бороды я не узнал вас. Вы были одним из тех журналистов, что раздували шумиху вокруг этого дела. А когда мы доказали, что скандал сплошная выдумка, на вашей карьере был поставлен жирный крест. Стэнли, это он убил профессора и решил обвинить во всём меня.
– Я рассказал людям правду, а вы под давлением профессора солгали…
– Это была техническая ошибка… – Пьер опустился на диван, словно иссяк запас отведённой ему энергии.
– Я не убивал профессора, – спокойно сказал Генри. – У меня есть алиби. Правда, Анна?
– Ну да… – Анна кивнула, но, кажется, с долей сомнения.
– Значит, убийца один из вас, – сказал Генри. – Я и Анна можем подтвердить невиновность друг друга. У остальных алиби нет. Даже у вас, капитан. Кажется, именно вы видели профессора последним…
– Я сидел за операторским пультом. Мои действия расписаны посекундно, это лучшее алиби…
– А как мы можем проверить ваши технические штучки? – спросил Генри.
– Да что вы его слушаете?! – Вновь вскочил Пьер. – Он убил профессора, а девчонка его выгораживает!
– Прекратите! – вмешался я. – Так мы ничего не добьёмся. Вас нужно развести по каютам и допросить по отдельности.
Я посмотрел на Анну – кажется, она кивнула мне с благодарностью.
Я запер пассажиров в каютах с помощью кода аварийной блокировки, используемого при разгерметизации, и смог спокойно обдумать ситуацию.
У Пьера и Генри были мотивы для убийства. Генри подозрительно вовремя оказался в коридоре, будто хотел контролировать ход расследования и влиять на него. Он пытался склонить меня к выводу о самоубийстве профессора. Однако, если Анна говорит правду, у Генри алиби. Мне показалось, что девушка сомневается, или же боится сказать правду. Хотя сомнение или страх могли быть наиграны, не стоит забывать, что Анна актриса. В любом случае, с ней нужно поговорить без угрозы со стороны Генри.
У Пьера не было алиби, но будь он убийцей, ему не составило бы труда сказать, что профессор был левшой. Пьер явно расстроился из-за смерти профессора, даже если не питал к нему особой любви.
Анна была в обиде на профессора, но достаточный ли это мотив для столь серьёзного преступления. Она подозрительно легко восприняла весть об убийстве. В любом случае, недооценивать её – непозволительная роскошь.
Крис хуже других годится в подозреваемые. Против него ничего не было. Не считать же мотивом желание написать детективный рассказ с собой в главной роли. К тому же, чтобы попасть из левой части капсулы в правую, ему нужно было незаметно проскользнуть мимо открытой в коридор рубки, а потом так же незаметно вернуться обратно. После «взрыва» я был начеку и не мог пропустить появление Смита. Однако, чтобы исключить хоть чьё-то участие в убийстве, я знал ещё слишком мало.
Я осмотрел револьвер – в барабане пять патронов и одна пустая гильза. Если бы можно было дождаться профессионалов, орудие убийства не стоило забирать с места преступления, но я чувствовал, что дело нужно распутать до стыковки с орбитальной станцией. Рискованно оставлять оружие без присмотра, когда не ясно, кто убийца, и что им движет.
Я внимательно осмотрел место преступления. Труп лежал возле «запечатанного» модуля в нескольких шагах от двери шлюза – так, словно выстрел произведён со стороны шлюза.
Я подошёл к шлюзу и заглянул в окно. Следов взлома я не заметил, но вспомнил, что сначала меня что-то насторожило. Я нажал кнопку на панели управления, чтобы осмотреть шлюз изнутри. Замерцал индикатор давления, и послышалось лёгкое шипение – камера постепенно наполнялась воздухом. В задумчивости я не обратил внимания на этот звук.
