–Не знаю, хотя сомневаюсь. Мне говорили, что вверх по течению Нигер пересекает пустыню, но однажды я поймал купца, который клялся, что добрался до побережья, следуя его руслу от Тимбукту. А насколько я знаю, Тимбукту на западе, а Нил на востоке. – Он пожал плечами. – По моему разумению, этот континент гораздо больше, чем люди себе представляют.
–Кто может знать о нем больше?
–Арабы, но почти все, кто приходит сюда, – это работорговцы, и получить информацию от них невозможно. А если они что-то рассказывают, это почти всегда оказывается ложью.
Присутствующие в загроможденной комнате хотели бы продолжить задавать вопросы об Африке, но в этот момент раздались тихие удары в дверь, и та открылась, чтобы старпом серьезно сообщил:
–Корабли с запада.
–Поднять паруса и сняться с якоря! – немедленно приказал капитан Буэнарриво. – Носом в открытое море. – Он повернулся к Селесте: – Лучше подождать подальше от берега.
Девушка кивнула, и, пока венецианец покидал комнату, обратилась к падре Барбасу:
–Прошу вас высадиться. Если проблем не будет, вернемся через пару дней. Вам что-нибудь нужно? Оружие, порох, провизия?..
–Мне бы пригодились, – ответил тот. – И приличная одежда, если это не слишком. В этой старой сутане я выгляжу, как пугало.
Они поспешно загрузили в каноэ все, что он попросил, и тут же отчалили, чтобы "Дама из серебра" направила нос в открытое море. С кормовой надстройки они внимательно следили за двумя точками на горизонте, которые быстро приближались.
Маленький капитан тяжело вздохнул.
–Они идут за нами, – сказал он. – И, похоже, хорошо вооружены.
–Сколько пушек?
–Полагаю, по пятьдесят на каждом.
–Думаете, нам стоит сразиться? – спросила Селеста.
–Это зависит от ветра, моря, их ошибок и наших удачных маневров. По отдельности мы превосходим их в огневой мощи и, вероятно, в дальности стрельбы, но если они нападут одновременно, у нас мало шансов.
–Есть ли возможность сбежать?
–Ненадолго, – признался венецианец. – Чтобы держать расстояние, нам нужно всегда плыть попутным ветром. Но если, как это почти ежедневно случается, к середине дня ветер изменится и понесет нас к берегу, мы окажемся у них на милости.
–Что вы предлагаете?
–Искать глубокие воды. Чем выше будут волны, тем лучше. В конце концов, предполагается, что они охотники, а мы добыча.
Он вызвал своих офицеров и более получаса раздавал точные указания для каждой из предстоящих маневров. Затем закрылся в своей каюте с капитаном Санчо Менданья, сосредоточившись на планировании артиллерийской стратегии на случай вынужденного сражения.
Тем временем два корабля – фрегаты длиной чуть более ста метров, оснащенные по английскому образцу, – настигали свою цель, и в какой-то момент стало возможно с полной ясностью различить цвета их флагов: тот, что шел справа по борту, оказался голландским; левый, по борту, – французским.
– Это к лучшему, – пробормотал Арриго Буэнарриво своим хриплым голосом, словно доносящимся из могилы. – Это значит, что они не подчиняются одному командованию, и каждый капитан захочет первым напасть, чтобы продемонстрировать свою доблесть. Мой дед всегда говорил, что соперничество между союзниками чаще приводит к поражению, чем заслуги врага. – Он внимательно наблюдал в свой неизменный подзорный трубу и, наконец, добавил: – Голландец кажется быстрее и лучше вооружен. Он попадется в ловушку.
В течение следующего часа галеон делал вид, что все его усилия направлены на сохранение расстояния между ним и преследователями, все дальше углубляясь в море, которое, лишившись защиты мыса Три Остриё, становилось все более бурным. Длинные и высокие волны, катившиеся с запада, временами настолько поднимались, что галеон полностью исчезал из виду в глубине "долины" очередной волны.
Но вскоре корабль вновь поднимался на гребень, и именно в эти моменты можно было лучше всего оценить, сколько расстояния они потеряли относительно фрегатов, которые начали расходиться друг от друга, хотя было очевидно, что шедший позади прилагал невероятные усилия, чтобы не отстать.
На борту "Серебряной Дамы", которая уже развернула свой огромный и броский боевой флаг, деятельность кипела. От офицеров до последнего юнги все трудились, как будто от этой битвы зависела их жизнь – а так оно, в сущности, и было.
К полудню они смогли разобрать название голландского корабля – "Куксхафен", а вскоре и расплывчатые черты членов экипажа, карабкавшихся по реям и наблюдавших за ними с тревожным выражением, следя за их курсом по темному морю, на горизонте которого уже не было видно ни следа берега.
Через несколько мгновений хриплый голос венецианца прокатился над головами моряков:
– Пять минут до манёвра!
Раздался свисток.
Прозвенел колокол.
Стоя и крепко держась за поручень, не более чем в трех метрах от отца, который, казалось, был погружен в свои мысли, Селеста Эредия внимательно наблюдала за всеми, кто в этот момент находился на главной палубе. Её успокаивало то, что, несмотря на явное напряжение, все выглядели абсолютно уверенными в себе.
