–Ну что? Это несложно – объяснить всё прежде, чем все мы состаримся и умрём.
– Скажи, женщина, ты когда-нибудь слышала о почтении?
Воин в шлеме сделал шаг вперёд. Усилием воли заставила себя стоять на месте и смотреть прямо. Отвернусь – и покажу, что мне страшно, что его зычный голос отозвался своей мощью даже в моих костях. И, несмотря на то, что это – чистая правда, сейчас он этого не узнает.
–Терпение, мой друг, эта дева растеряна и сбита с толку, – примирительно сказал «арфист». – Наверняка, там, откуда она пришла, подобных ситуаций не возникало.
– Она здесь с определённой целью, и я не обязан…
–Никто не говорит об обязанностях, Луг, но прояви чуть больше снисхождения.
–Это по вашей части, почтенный Дагда, прославленное светлое божество. Я же, спасибо деду по материнской линии, могу себе позволить немного злобы.
–Ты вспоминаешь о вашем с ним родстве лишь, когда тебе это выгодно, —досадливо вздохнув, сказал Дагда и положил ему руку на плечо. – Однако эта женщина не отсюда родом, нельзя требовать преклонения, не объяснив, кому кланяться.
–Спасибо за понимание, о, великий Дагда. Не зря тебя считают мудрейшим и справедливейшим среди богов племени богини Дану! – проговорила я, ни капли не лукавя, однако в голове уже прокручивала услышанное. Если эти мужчины – и впрямь боги Луг и Дагда, а все легенды с их участием – правда, и я оказалась в центре одной из них… врагов в их лицах мне наживать совсем ни к чему. И всё же насчёт преклонения Дагда сильно промахнулся.
Луг насмешливо цокнул и, протянув руку, намотал прядь моих волос на палец.
–Ничего себе, а ты быстро схватываешь, смертная женщина! Я бы восхитился, но не буду. Значит, мы не ошиблись, выбрав тебя среди всех тех… А что же говорят обо мне? Мои подвиги воспевают? Моими талантами восхищаются?
Шлёпнув мужчину по руке, заправила прядь за ухо.
– А греческий Нарцисс тебе, часом, не родственник? Я хочу знать, как я здесь оказалась, и для чего, —отчеканила я, глядя на изваяние в шлеме, проигнорировав его вопрос. – Это вы похитили меня и моих подруг? Где они? Что за цель, о которой ты говорил? И что значит «Значит, мы не ошиблись, выбрав тебя среди всех тех… »?
– Не многовато ли вопросов, женщина?
Я осклабилась.
– Всего два: «что это за место?» и «как отсюда убраться?»
– Дерзость не всегда союзница. —Пикнуть не успела, как Луг схватил меня повыше локтя. Схватил так, что я поморщилась. – Будь ты моей гостьей, мы бы провели незабываемый день в путешествиях и пиршествах, и завершили его на моём ложе. Но к твоей досаде, ты, иномирянка— лишь средство по достижению цели. Дагда прав: ты должна понимать, что от тебя нужно, когда придёт время делать это. Но говорить об этом мы будем не здесь.
Секунда – и около нас возникло то же сверкающее кольцо, что я видела ранее. Но сейчас, вблизи, оно не вызывало ничего иного, кроме ужаса, оно издавало звуки стонущего под жестокими порывами ветра ржавого металла вперемешку с гулом самолёта. Я заупрямилась, мне впервые в жизни было так страшно, но куда мне сопротивляться богу! Послышался презрительный смешок, я зажмурилась, и в тот же момент ощутила, будто меня окатили вязкой, ледяной слизью.
Ну что ещё за мерзость?!
Я вздрогнула всем телом, сбрасывая скользкое оцепенение. Вязкая субстанция стекла по лицу, и я не придумала ничего другого, кроме как стереть эту гадость! И сделала это, использовав ближайший источник сухой ткани – хитон Луга. Под громкое недовольство последнего и раскатистый смех Дагды.
Хватка на руке ослабла, и я, воспользовавшись этим, вырвалась и решилась открыть глаза. Мы были на поляне, окружённой плотным кольцом деревьев. Всё её скромное пространство было усеяно гладкими продолговатыми валунами, на ближайшем ко мне был высечен триксель в кольце…
Небо уже розовело в предзакатных лучах, где-то неподалёку журчал весёлый ручеёк, в воздухе повеяло вечерней прохладой. А я начинала закипать. Пока на слабом подогреве, но, чёрт возьми…
–Что бы ты ни говорил, Луг, а эта женщина не даст нам заскучать, – проговорил Дагда, глядя на измазанный голубоватой слизью хитон друга. Даже шлем не скрывал раздражения последнего, когда тот пытался оттереть повреждение. – Твоя маленькая пакость тебе же и вылезла боком. И сними ты уже шлем. Взгляд этой женщины убийственный, но сомневаюсь, что он нанесёт тебе серьёзный урон.
А жаль. Снимай, снимай, Луг, я хотя бы попытаюсь…
–Ты просил о снисхождении к ней, но стоит мне сделать это – бедняжка лишится покоя и бросит своё сердце к моим ногам.
– Я не люблю блондинов, —горячо выпалила я и, развернувшись, зашагала в поисках ручья. Надо срочно успокоиться, а мерзкая липкость на лице этому явно не способствовала! За мной никто не последовал, правда и отошла я недалеко – искомый источник бил совсем рядом! Опустившись на колени, с удовольствием погрузила руки в журчащую прохладу и чуть не застонала от удовольствия, когда умыла этой водой лицо. На ладонях остались синие следы от краски, я умылась ещё несколько раз, освежив таким образом все открытые участки тела, которые в этом «костюме» явно преобладали над закрытыми.
