Не успела я закончить, как воздух подёрнулся лёгкой дымкой. Вокруг что-то изменилось, словно тень набежала, а в следующую секунду перед глазами раскинулся дивной красоты сад. Птицы с переливающимся всеми цветами радуги оперением сидели на изогнутых ветвях карликовых деревьев и выводили странные рулады. Аромат незнакомых цветов дурманил голову. Воздух был настолько влажным и густым, что хотелось попробовать его на вкус. Лучи яркого светила приятно согревали кожу.
– Где мы? – выдохнула я, выходя из раковины на мягкий травяной ковёр.
Вместо ответа послышался тяжкий вздох.
Обернувшись, я поймала недовольный взгляд Лациуса.
– Не пойму я отца, что такого он мог найти в простой смертной? – будто разговаривая сам с собой, мужчина подошёл к ближайшему дереву и, сорвав сочный на вид фрукт ярко-малинового цвета, покрутил его в руках.
– Может, дело в отсутствии хвоста? – огрызнулась я и тут же дала себе воображаемого пинка. Негоже так разговаривать с сыном божества.
Лациус резко развернулся, в его глазах вспыхнул гнев.
– Если по твоей вине я пропущу состязания, лично отправлю тебя к Плутону, отец не будет искать тебя под землёй, в царстве усопших!
– Послушайте, «господин», – моя крепкая натура явно оказалась надломлена в связи с недавней демонстрацией божественной силы, но я не отвела взгляда. – Мне и самой не хочется отвлекать вас от столь важного мероприятия. Так что давайте заключим сделку.
Мне показалось, или на высокомерном красивом лице промелькнул интерес? Брови Лациуса поползли вверх, а я сразу перешла к сути дела:
– Я хочу вернуться назад, в свой мир. И за это готова пойти на… – мой голос дрогнул, выдавая напряжение. – Очень многое. Просто озвучьте ваши условия.
Вот так, самое страшное осталось позади. Осталось только встретить ответ с достоинством.
– Сделку, говоришь? – Лациус отбросил фрукт и в мгновение ока очутился рядом со мной. – С какой это стати?
Теперь, когда он оказался рядом, я вдруг почувствовала тревогу. Сейчас, наедине, божественный отрок вряд ли станет церемониться с выбранной для его развлечений игрушкой. Захочет – возьмёт силой, применив какой-нибудь магический трюк, или…
Я и ахнуть не успела, как его руки сжали мои плечи так, что из глаз брызнули слёзы.
– Ты никто, запомни, смертная козявка! – рявкнул он.
И с этими же словами впился в мои губы жёстким поцелуем. Отчего – о ужас! – кровь в моих венах мгновенно вскипела, а в голову ударила волна желания. В глазах потемнело, задрожали коленки, и вместо того, чтобы попытаться оттолкнуть эту сволочь, я чувствовала, что теряю контроль над собственным телом. Разум требовал одного, а естество другого. Хотя ещё мгновение назад я ни о чём подобном и не думала.
Морок, он наслал на меня морок! Губы Лациуса, алчно накрывшие мой рот, словно высасывали через него все жизненные соки, наполняя внутренности сладкой истомой.
И всё же, услышав слабый предупреждающий сигнал мозга об опасности и собрав последние остатки сил, я ловко извернулась в стальных объятиях маньяка и цапнула его за губу.
Вероятно, такого с божественным дитятей ещё не случалось!
Рыкнув от боли и неожиданности, он одним движением руки припечатал меня к неизвестно откуда возникшей каменной стене. Все кости будто коротко зазвенели от боли, и даже в глазах на мгновение побелело.
А отрок тем временем только начинал бесноваться:
– Непокорная, – бешено сверкая глазами, выдавил он. – Прав был отец. Я научу тебя смирению, – медленно проговорил Лациус, и каждое его слово отзывалось в ушах гулким эхом.
Он меня, случайно, не перепутал с той сиреной, которую Янус наказал развоплощением? Впрочем, возникшая мысль мгновенно испарилась под тяжёлым взглядом разозлённого божества, а внутренний мир съёжился до размеров спичечной головки. Два огромных зелёных глаза пугали непостижимой бездонной пустотой, расширенные водянистые зрачки и отвисшая челюсть – своей откровенно нечеловеческой природой.
Вот это уже было страшно. Горло сдавило тугим спазмом, казалось, ужас полностью парализовал моё тело. Язык онемел, колени подкосились, пальцы оледенели. Стрекочущее сердце отчаянно заколотилось в висках.
Однако испуг сам сыграл с собой злую шутку. В какой-то момент мой животный страх так разросся, что воспротивился природный гонор, и из недр дрожащего разума поднялась волна бешенства. Да с какой, черт побери, стати?! Я словно увидела себя со стороны – испуганную до чёртиков, растерянную и не знающую, что предпринять. Нет, не позволю превратить себя в безвольную рабыню! Пусть засунет такую покорность себе в задницу!
– Похоже, сейчас не самое подходящее время для сделки, – нашла я в себе силы выдавить фальшиво бодрым голосом. – Попробуем договориться в другой раз.
И тут зелёные глаза вдруг полыхнули колдовским огнём, обжигая и причиняя боль. Лациус отстранился, хотя нет… этим словом не опишешь его способ перемещения. Он будто перетёк ближе к дереву, с которого совсем недавно сорвал фрукт. Поднял руку и, подцепив ещё один, кинул его к моим ногам.
– Подкрепись. У тебя есть время до восхода первой звезды, чтобы выйти из лабиринта.
– Из какого ещё лаби…
