Рабыня демонов в академии магии полностью

Тася закрыла глаза и постаралась расслабиться. Армеллин обещал, что ее не обидят и больно не будет. Раум гладил ее бедра, забираясь все выше под сорочку. Дэмиан возмущенно засопел, а потом не выдержал и присоединился, встав за спинкой дивана. Его руки пробрались под кружево и тискали и мяли грудь.

Еще чья-то рука, кажется, это был Армеллин, задрала сорочку с другой стороны. Чьи- то губы обожгли кожу выше ошейника. Они ласкали ее все сразу, одновременно. От этого было приятно и стыдно.

За два месяца Тася привыкла принадлежать мужчинам. Привыкла, что мужские руки имеют право прикасаться к ней как угодно и когда угодно. Что хозяева могут проникать и входить в самые потаенные уголки ее тела, владеть ею так, как пожелают. Но всегда это был один мужчина. Ее повелитель на этот день. Сейчас, когда три рта жадно целовали ее и шесть рук скользили по ее телу, тиская и сжимая его, Тася вновь, как в самый первый раз, почувствовала себя порочной и развратной.

Они стянули с девушки сорочку, оставив полностью обнаженной, если не считать ошейника. Чьи-то руки подняли Тасю, уложили на столик. Почувствовав спиной полированное дерево, она распахнула глаза и зачем-то попыталась прикрыться, но Раум перехватил ее запястья и зафиксировал над головой.

Второй рукой он потянулся к бокалу, в котором пузырился почти прозрачный напиток. Сделал большой глоток и припал губами к губам девушки. Сладкое игристое вино на мгновение обожгло небо и язык холодом. Тася глотнула и изумленно уставилась на демона.

— Так вкуснее, правда, детка? — искушающе спросил он.

— Я тоже хочу, — в голосе Дэмиана слышалось раздраженное рычание хищника, у которого из-под носа увели добычу. Он отхлебнул из своего бокала и впился в губы Таси злым болезненным поцелуем.

Она сделала глоток и ответила, пытаясь своей нежностью и покорностью смягчить его ярость. Почему-то казалось, что Дэмиан зол на Тасю или из-за нее.

Демон прервал поцелуй и оттолкнул ее, на прощание укусив почти до крови. И тут же губами Таси завладел его младший брат. И снова очередь перешла к Рауму…

Игра не длилась долго, но непривычная к алкоголю девушка успела совершенно захмелеть от смешанных с вином поцелуев. Игристый напиток пощипывал язык и небо. От него по телу разливалось тепло и кровь бежала быстрее, согревая, прогоняя прочь смущение. Тася обмякла в объятиях, чувствуя, как стыд и страх покидают ее, а взамен приходит… Что?

Возбуждение? Предвкушение?

Она ничего не решала, ничего была не в силах изменить. Осталось только расслабиться, отдаться чужой воле, довериться рукам, нежным и жестоким, умеющим ласкать и бить. И надеяться покорностью заслужить снисхождение.

Ее хозяева тоже разделись. Раум отнес Тасю на кровать, заставил надеть на глаза черную повязку, окончательно отобрав иллюзию контроля. И Тася скользнула во тьму, полную жаркого и жадного сладострастия.

Чьи руки гладили ее бедра? Чьи пальцы входили в ее тело? Чьи зубы ласково прикусывали грудь? Она не знала, не думала об этом, полностью отдавшись чужой воле, готовая покорно принять ласку и боль.

Ее приподняли, заставили сесть на обнаженное мужское тело. Мощный член скользнул меж влажных лепестков, погрузился в ее лоно. Девушка тихо застонала от удовольствия.

Но этот стон почти сразу сменился испуганным вскриком, когда она ощутила, как что-то прижимается к ее второй, куда более тугой дырочке. Она дернулась, пытаясь увернуться, и почувствовала, как рука, удерживавшая ее запястья сведенными за спиной, сжимается в стальном захвате. Попку обожгло болезненным шлепком. Тася взвизгнула, а мужчина под ней вздрогнул.

— Не смей вырываться! — прорычал Дэмиан.

Второй, ещё более болезненный шлепок, обрушился на вторую ягодицу.

— Хватит бить ее! — глухо потребовал Армеллин.

— Пожалуйста, Господин, не надо! Я не буду… — взмолилась Тася.

Раум — кажется, это был именно он — поцеловал ее в губы и довольно промурлыкал: «Хорошая девочка».

Девушка снова почувствовала прикосновение пальцев к своей самой узкой дырочке и всхлипнула от страха. Все трое хозяев иногда брали Тасю и туда. Порой это было потрясающе приятно, порой слегка болезненно, если демон пренебрегал смазкой. Но сейчас, когда огромный член уже распирал ее лоно, страшно было даже помыслить о проникновении сзади.

Руки надавили на поясницу, заставляя лечь. Покрытые смазкой пальцы вошли внутрь, массируя тугие мышцы.

— Не надо, — обреченно прошептала Тася.

Мужчина под ней не двигался, и сама она лежала смирно, боясь вдохнуть лишний раз. Было обидно и страшно, в теле ещё ощущился хмель и пьяная слабость, ягодицы горели от ударов.

Демон приставил член к дырочке и резко толкнул вперед бедрами. Девушка вскрикнула и бессильно обмякла. Насаженная сразу на два огромных орудия, она ощутила себя заполненной до предела. А тот, кто был сзади, не слушая ее жалобных стонов, продолжал медленно вдвигаться в ее тело.

Наконец, он остановился, и Тася почувствовала, как бедра, вжимаются в ее попку. Что-то теплое коснулось губ.

— Пососи его, детка.