Рабыня демонов в академии магии полностью

Он выломал дверь, не обращая внимания на ожоги. Вытащил девушку, упал на колени, задыхаясь, полоснул когтем по запястью и сунул ей:

— Бери сколько нужно!

— Поздно, — хриплым шепотом отозвалась вампирша. — Он накачал меня. Вербена.

Белки ее глаз почернели — верный признак, что отраву уже не вывести.

— Кто это сделал?!

— Ди Форкалонен.

— Я убью его!

— Нет, — у нее еще хватило сил стиснуть его руку обожженными пальцами. — Убей человечку. Отомсти за меня.

Глаза вампирши закрылись, словно она цеплялась за жизнь только для того, чтобы произнести напоследок эти слова. Он обнял единственную и самую прекрасную женщину в этом мире, поднял лицо к луне и завыл.

Кузен и брат опять ругались.

— Ты долбанный ублюдок.

— Ага, — голос Раума звучал до того вкрадчиво и сладко, что Мэла передернуло. — Но слово ди Небироса не пустой звук, дорогой кузен. Так что выбирай сам: маленькое эротическое приключение или потеря всех прав на человечку.

Последняя фраза Мэлу особенно не понравилась. Он распахнул дверь и уставился на спорщиков подозрительным взглядом.

— О чем разговор?

— Так, пустяки, — торжествующее выражение лица ди Форкалонена спорило со смыслом его слов. — Твой брат проиграл пари и теперь должен поучаствовать в групповушке или уступить мне свои права на нашу девочку.

С огромным трудом сохраняя каменное выражение лица, Мэл повернулся к брату.

— Ты спорил с ним?

Тот кивнул. Он выглядел раздавленным и взбешенным одновременно.

Как всегда после пари с Раумом.

«Идиот!» — сказал ему Мэл. Мысленно.

Он ещё не настолько сошел с ума, чтобы говорить это брату вслух, когда тот балансирует на грани боевой трансформации.

Вместо этого Мэл сосредоточился на кузене.

— Каковы были условия пари?

— Надеешься найти лазейку? — прозорливо ухмыльнулся тот. — Не выйдет. Мы поспорили, что у человечки есть важный секрет, о котором наш Господин Совершенство ни слухом, ни духом, и в котором она призналась мне.

— Какой секрет?

— О! Тебе она тоже не сказала? — фальшиво удивился беловолосый. И кивнул на пачку спектрографий на кофейном столике. — Так ознакомься.

Мэл ознакомился. Ему не понравилось. Очень не понравилось.

Особенно тот снимок, где Тася сидела у него на коленях с распущенной шнуровкой на корсаже. Он приставал к ней в Академии всего один раз, но она так нервничала и зажималась, что Мэл решил больше этого не делать, несмотря на то, что риск быть застигнутым здорово заводил.

— И? — все так же сдержанно спросил он.

— Эта гребаная вампирша шантажировала ее, чтобы пить кровь! — взорвался Дэмиан.

Демон вскочил и в бешенстве запустил стаканом в стену. Хрусталь разлетелся льдистым крошевом осколков.

— Вот почему она ходила такая бледная, — прорычал старший ди Небирос. И обвиняюще ткнул в Мэла пальцем. — Это все ты! Нудел, что мы ее затрахали! Говорил, чтобы оставили в покое! Какого хрена я тебя послушал?!

Второй стакан отправился вслед за первым.

— Ты так всю посуду перебьешь, — со смешком сказал Раум. — Иди-ка буянить в другое место.

Дэмиан в ответ зарычал, вскочил на подоконник, вынес телом стекло, на ходу меняя форму. Тяжело захлопали по воздуху кожистые крылья. Черный силуэт на миг заслонил солнце и исчез.

Мэл выдохнул, разделяя в полной мере негодование брата. К злости примешивалась обида — почему Таисия не доверилась ему? Почему Рауму?

— Пусть полетает, развеется, — кузен сегодня был сама доброжелательность. — Ты-то, мистер «Я Всегда Держу Покерфэйс», надеюсь, не станешь доламывать мой дом?

— Что с вампиршей? — оправдывая ожидания ди Форкалонена, Мэл не изменился в лице.

— Я позаботился о ней.

— Как?

Раум дернул плечом. Этот допрос начал раздражать. Младший ди Небирос вообще часто раздражал его. Не реагировал на подначки, не велся на провокации, был требователен и осторожен до занудства и в конечном итоге слишком часто оказывался прав.

— Отправил на свидание с первопредком. На вот — почитай.

В лицо Мэлу полетела газета. Статья на передовой кричала жирнющими буквами: «Кровавое возмездие! Вампирша-психопатка пала жертвой собственной жажды!»

Мэл изучил ее внимательно, мысленно отмечая нестыковки и переводя с языка бульварных статеек на язык фактов. Закончив, он перевел глаза на верх страницы.

— «В замочную скважину», — прочел он название таблоида. — Желтее, чем моча циррозника. Чего-то более авторитетного нет?

Ди Форкалонен покачал головой:

— Опасно. Ее отец — мировой судья д'Эстен. Если слишком активно формировать общественное мнение, до него могут дойти слухи. А мне бы не хотелось избавляться от судьи. Он партнер моего папаши по гольфу.

— И ты уверен, что замел все следы? — на всякий случай переспросил Мэл.

Беловолосый фыркнул:

— Не будь занудой, ди Небирос. Я подсунул ей парня, накаченного вересковой настойкой, потом еще добавил через шприц почти двадцать кубиков. Вытряс, где она хранила фотки, погрузил в машину, отключил систему безопасности и разбил тачку. С огнем пришлось повозиться, проклятая колымага никак не хотела загораться. Но в целом все прошло идеально. Хоть в учебник заноси. Даже связи в полиции не понадобились.

— Впечатляет, — вынужден был признать Мэл.