Сарес взял мой рюкзак и достал скипетр. Аккуратно потрогал за набалдашник — камень и снял его. Внутри, вздернутая на кронштейн из металла, находилась ампула. Ампула… с красной жидкостью. Кровь.
— Кровь первородного схилка — величайшее сокровище схилков. И она спасет Наташу. И тебя!
— У меня есть вопросы. К примеру, какой-то пират смог обнаружить спасение для целой расы за каких-то несколько месяцев, а та самая раса веками искала спасения и, будучи самой технологически развитой, не нашла?
— Схилки оплачивают целые сети лабораторий в поисках решения. Но фокус в том, что это схилковские лаборатории.
— И?
— Этические нормы. На Земле не клонируют людей — запрещено! Схилки не проводят экспериментов над детьми — они священны, после трагедии. Кровь схилка так же неприкосновенна.
— А ты?
— А я люблю Наташу и не считаю зазорным использовать кровь зародыша схилка, чтобы её спасти. В конце концов, и ему хорошо родиться и расти с мамочкой, — хмыкнул Сарес.
— Значит, у тебя есть лаборатория…
— Есть, и у меня есть друг гений. Ну, как друг… просто гений. Я спас его из одной полуразрушенной секретной лаборатории. Она находилась на одной крохотной планетке, в самой… ж… на окраине Системы. Её разбомбили, ибо занимались они там секретными разработками биологического оружия. Убили всех. Убивали и те, и другие… чтоб без свидетелей! Я прилетел поживиться. Знаешь, запчасти компьютеров, носители информации ныне в цене… А там мужик. По виду врач, халат белый пусть и замызганный. Ну, думаю, дам ему шанс.
— Добрый?
— Верю, что за добро воздастся! Ну, так вот, он потом свою лабораторию построил. Маленькую, занимающуюся независимыми исследованиями. И я в неё вложился, не всегда пиратством промышлять. Это дело молодых, рисковых! А мужик гением оказался… Так что деньги есть. И, видишь ли, хочу кровь схилков исследую, хочу яды изобретаю… Так, по мелочи, — усмехнулся.
Я промолчала, не став комментировать последнее заявление. А Сарес молчать не стал:
— Кровь у схилков не водица. Опасная смесь. Я бы сказал гремучая. Ты будешь дохнуть в страшных муках и долго. Очень долго. Ибо, ребенок схилка будет пытаться выжить всеми способами. Поверь, я видел, как ломает… Наташу. Кома — это еще не самое страшное, она хотя бы боль не чувствует. А кровь схилка… древнего схилка поможет тебе выжить. Если не поможет, то можешь смело отрубать себе голову. Поверь, это правильное решение, безболезненное…
Я молчала. Сарес смотрел на меня. Улыбнулся весело, отсалютовал рукой и свалил, оставляя меня одну… поразмышлять.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Наверное, только сейчас я ощутила настоящую угрозу для своей жизни. Спросите, передумала ли я? Жалею о своем решении? Нет, о своем решении я не жалела, и мысль о том, что ребенок Ара сможет родиться, пусть и ценой моей жизни, меня не пугала, лишь вызывая грусть. Впрочем, я надеялась на лучшее… всегда была оптимисткой!
Оставшуюся часть пути я провела в своей комнате, мучаясь бездельем. Первые несколько часов я вздрагивала и порывалась броситься к Саресу… Мне даже казалось, что я смогу его убедить… чуть позже сообщить Ару о том, что мы живы. Ну, если выживем и это… может что-то изменить… но потом я откидывалась на подушку и тихонько плакала. У Ара есть идеальная невеста… и идеальная жизнь. Я в нее не вписываюсь. И точка. И забывалась сном.
Кровь Саресу я дала сразу и с запасом. Для исследований на возможную совместимость с кровью из Скипетра, для Наташи и про запас. Кровь Наташи у него была — ей кровь древнего схилка подошла в идеале. Синтезированная ампула для неё была готова. Моя совместимость была под вопросом. Впрочем, а что вы хотите от совсем «неидеальной» невесты, ведь с Аром мы абсолютно несовместимы, правда, с его братом — идеальная пара… так что да, надежда есть всегда!
Впрочем, ампулы для меня были готовы спустя два дня… мне предстояло испытать на себе их действие. Из космической рабыни я превратилась в рабыню земную, подопытную. Факт продвижения по карьерной лестницы на лицо. С такими мыслями я улеглась на кровать и стала ждать.
Спустя n-ое количество скачков мы приблизились к Земле. Маленькая голубая планета радовала взгляд. И я смотрела внимательно и настойчиво. Мне было о чем подумать. Мне нужно было о многом подумать…
На землю мы прилетели на крохотном шаттле, который безумно напоминал продолговатое яйцо. Место в нем было на нас двоих, не более того. Оно жутко переливалось неестественным светом, рябило и действовало на нервы.
— Это разведывательная капсула, — пояснил мне Сарес тогда. — Мы ведь шифруемся. В ней мы будем похожи на метеорит, кстати, гореть будем так же эффектно.
Шутник.
А я закатила глазки от возмущения. Впрочем, Сарес предусмотрел все: у меня на руках имелись документы, напечатанные здесь же на «Идилии» на чужое имя и место жительства. Кстати, работа тоже имелась. И деньги на счёте. Большая сумма денег.
А дальше была попутка — темно-синяя машинка с усатым водителем и аэропорт. Как все оказалось просто?! Перелет, снова здание аэропорта и встреча с родным городом.
