Ну, что же, мысль вооружить армию асскими ружьями мне понравилась. Удовольствие не дешевое. Но у враждебной Радежу Гастии ничего подобного нет. Асские ружья вообще-то на сторону не продаются. Но думаю, уговорить отца я сумею. В конце концов, он мне вроде как должен? Хотя, грех мне обижаться. Так я и не обижаюсь, а собираюсь использовать ситуацию.
Я в задумчивости рассматривала сидевшего напротив мужчину. Что с него потребую за услугу, знала. Подбирала слова сообщить об этом.
— Хорошая мысль, — наконец заговорила я. — Усилив таким образом границу с Гастией, можно будет в ближайшие годы не ждать от туда нападения. Но слишком уж дорого.
— Сократим численность гарнизонов. Вся граница будет по-прежнему тщательно контролироваться, но солдат для охраны потребуется на треть меньше. Я просчитал…
— Даже не сомневалась в этом. Давайте свои расчёты, я изучу, подумаю. Дня через три-четыре вернёмся к этому разговору.
Он удивлённо посмотрел на меня.
Усмехнулась.
— А вы что думали? Такие вопросы требуют осмысления. Да и праздники. Имеет право, измотанная работой, уставшая за год, от свалившейся ей на плечи мужской работы, слабая женщина хоть на два дня отдыха? Я на балу потанцевать хочу. А сегодня ещё послам уделить внимание потребуется. Полдня на них потрачу, несколько делегаций на праздник приглашены. Не присоединитесь? Вам ведь приходилось заниматься подобным. Всё мне легче будет.
— А князь?
— Само собой. На балу все делегации выразят князю своё почтение. А предварительные моменты на мне. Поможете?
Я видела, как загорелись на миг его глаза. Для мужчины любимая работа всегда в удовольствие. Для такого, как князь Дастарьян, то, чем его вынудили заниматься, становилось мелковато. Он уже управлял Радежем. И сейчас ему этого не хватало. Не потешенных амбиций, а масштабного дела, что, пусть и изматывает до придела, но и приносит удовлетворение достигнутым результатом.
Всё оставшееся до праздника время я напропалую эксплуатировала попавшегося мне в руки ненаследного князя. Он был только рад. А я, наблюдая за Дастарьяном, всё больше злилась. Какого чёрта мой бестолковый супруг гноит его в провинции? Ян нужен мне здесь. И я его заполучу. Чего бы мне это ни стоило.
Одевалась я к балу с особой тщательностью. Хотелось быть красивой, поразить воображение единственного для меня мужчины.
Первый, открывающий бал, танец с Льеном неожиданно доставил мне удовольствие. Танцевать князь Льен любил, и был в этом деле весьма искусен. Я расслабилась в его руках. Сейчас супруг не скрывал гордости, что такая вот прекрасная я, принадлежу исключительно ему. И пусть все остальные завидуют. Легко скользя по паркету, я ловила на себе восхищённые взгляды. И они не оставляли меня сегодня равнодушной.
А потом я словно споткнулась об ЕГО взгляд. Сколько с трудом сдерживаемых эмоций бушевало в нём. Я была удовлетворена и даже решила подарить Дастарьяну следующий танец, на который он, в принципе, как брат князя, имел право.
Отдав должное этикету, князь Льен переключился на своих прелестниц. А ко мне, и правда подошёл Дастарьян.
— Вы собирались сегодня много танцевать. Позволено ли мне будет пригласить вас, княгиня?
Улыбнулась чуть укоризненно. Ну, и к чему такая подчёркнутая официальность? И это после столь плодотворно проведённого вместе дня.
— Своей помощью вы однозначно этого заслужили, князь.
Он вывел меня на середину зала. Моя рука легла ему на плечо, его — мне на талию. Такая чарующая мелодия. Такое нужное мне прикосновение единственно желанных рук. Глаза в глаза. Душа к душе… Слишком многозначительно. Нельзя давать пищу для пересудов.
— Князь…
— Дастарьян. Или Дас… Пожалуйста, называйте меня по имени.
— Мне больше нравится Ян.
Он чуть ощутимо вздрогнул.
— Тебя уже кто-то так называл? — удивлённая его реакцией, сама не заметила, как перешла на «ты».
— Самый близкий мне человек.
— Приёмный отец?
Качнул головой.
— Нет, для князя я был Дасом. Так называет меня бабушка Серафима.
Серафима-травница? Но как старушка, наследница крови ведов, может быть Дастарьяну бабушкой?
— Я знакома с травницей Серафимой. Но как…
— Так же, как и князь. Это не кровное родство. Но дороже её у меня никого нет.
Мы помолчали, снова отдавшись завораживающему ритму танца.
— Пусть будет Ян.
Я заглянула ему в глаза. Он вздохнул, но не отвел взгляд.
— Мне будет приятно, если вы… — качнула укоризненно головой, — если ты станешь меня так называть.
Я позволила родиться, рвущейся ему навстречу, улыбке и потребовала:
— Наедине на «ты» и Вельдара.
— Вельда, — поправил он, улыбнувшись в ответ. — Вот уж полгода, как я мысленно так обращаюсь к тебе.
Музыка стихла. Я ничего не успела ответить. Ян отвел меня к мужу.
Льен взглянул на Дастарьяна исподлобья. Хмыкнул каким-то своим потаённым мыслям. Но промолчал. К нам подошёл барон Дахар. Следующий танец я танцевала уже с ним.
Муж был ко мне нынче странно внимателен. Он снова танцевал со мной. И его взгляд, маслянистый, собственнический мне совершенно не нравился.
— Вы сегодня на редкость соблазнительны, моя княгиня. Ожидайте меня этой ночью, — обрадовал муж, завершая танец.
