Хитрый прищур серо-стальных глаз заставил поверить. Он покорно дал увлечь себя вниз. Но они попали в погреб, битком набитый винными бочками, и только Ангел собрался гневно обрушиться на красноволосого сопровождающего...
- Подумай: мы находимся в хэд-офисе и сервисном центре прославленной на весь мир марки часов с безупречной репутацией. Откуда тут взяться винному погребу? Это бред, шиза... то есть ширма. Идем, идем дальше.
Подвал был огромен. Узкий проход между полками с винными богатствами не кончался еще минуту, потом резко завернул в сторону... и уперся в голую стену.
- Что там? – беспокойно спросил упырь, наблюдая, как Дезерэтт прожигает взглядом бетонное перекрытие.
- Полный провал. За стеной спрятан свинцовый гроб примерно 30 х 30 х 3 м, толщина по периметру достигает полуметра. В этом мегасейфе всего одна кругленькая дверь, захлопывающаяся в притир, как пробка в химической колбе. Она с противоположной стороны, идет мимо контрольно-пропускного пункта, где зарегистрирован всего один человек – и это мастер часов. Больше НИКТО туда не ходит, а сам мастер оттуда не выходит. Я могу к нему проникнуть, а вот ты...
- Я понимаю. Вымани его.
- А если ему запрещено покидать «бомбоубежище»?
- Тогда я труп, Дэз, начинай меня отпевать прямо сейчас.
- Ладно, не отчаивайся. Я спрошу у него, как вернуть утраченное однажды счастье.
- Только палку с метафорами не перегибай.
- Тогда скажу, что ты гей, может, он проникнется... жалостью там.
>> Дезерэтт глупо хихикает и пропадает из виду. Господи, он же давно пропил и прожег себе все мозги! И моя надежда только на него, наркошу окаянного. >>
====== XXX. Le Locle ======
| Part 2: Tale of foe |
- Снова ты. Не надоело ходить туда-сюда?
Блак заколебался. Отвечать вообще на ехидные замечания заключенного или игнорировать? Он успел прочитать несколько страниц доклада и понять, что для «домашнего» программиста Ксавьер держится чересчур хорошо. Да и внешностью очень выделяется. Может быть, он...
Майор хмуро фыркнул. Несмотря на отличные данные, Кси на бойца не потянет. Хрупкий и изнеженный, типичный городской житель. Конрад обожал грубость, а после его кровожадных выходок печи военного крематория работали непрерывно неделями. Истязать до смерти он свою новую игрушку вряд ли станет, но... будет чудом, если Ксавьер не повесится сам через два дня.
- Сядь за стол, – Блэкхарт взял вилку. – В еде ничего нет, смотри, – он подцепил кусок мяса и начал жевать. – И кофе варили, как полагается. Крепковатый, правда, но ты все равно не захочешь спать, верно? Ну, иди сюда. Хоть согреешься.
Кси помотал головой и сжался потеснее в комок на кушетке. Не привыкший нянчиться Блак повторять дважды не стал, а сгреб его в охапку и усадил к себе на широкое бедро. Продрогшее тело показалось невесомым, тонкий стан юнца можно было сжать одной рукой... по крайней мере, такой лапищей, какой природа наградила майора. Силы он немного не рассчитал, и Ксавьер охнул от боли, чувствуя, как сминаются ребра.
- Извини, – сухо пробормотал Блак без малейшего признака сожаления. – Время ужина.
Одной ладонью он твердо схватил Кси за шею и затылок, заставив не двигаться, а второй раскрыл ему рот и принялся кормить.
- Я не смогу за тебя прожевать и проглотить. Но если не желаешь получить кулаком в челюсть, сам и прожуешь, и еще добавки попросишь.
Кулак был огромен, с таким аргументом Ксавьер согласился, скрепя сердце. Не факт, что в рисе с овощами, мясе и прочих яствах нет добавок, на такого гиганта как Блак они могут просто не подействовать. Но выбора ему не оставили: собирать потом выбитые зубы не хотелось.
Он съел все, довольно быстро, иногда давясь и получая от кормившего мощный удар по спине, чтобы откашляться, но не заметил пока побочных эффектов. И теперь вопросительно посмотрел на охранника, который почему-то не выпускал его из медвежьих объятий. Опыт подсказывал, что такое продолжительное внимание ничем хорошим не окончится.
- Эй... Гулливер, – Кси в последний раз вытер губы и бросил салфетку на поднос. – Я все сожрал, как ты и просил, добавку принесешь завтра, так что... пусти. Я для другого кукловода припасен, не дури.
Блак и сам думал, что валяет дурака. Но хрен знает откуда взявшееся любопытство брало верх, сидящий на его коленях бледнокожий худышка не был похож на другие, уже с трудом вспоминаемые игрушки Фрэнсиса, и ему безумно хочется спросить.
- Ты гомосексуалист, правильно?
- Без пяти минут, – удивленно ответил Ксавьер. – А ты боишься этим заразиться?
- Нет, скажи как есть.
- Я не гей. И никогда не считал себя геем. Но пришел один мужчина и сказал, что хочет трахнуть меня, потом второй, правда второй... ну... некрасиво получилось. И всё.
- Как «всё»?!
- Так. Третьим будешь?
- Мальчик, тебе очень нравится играть с огнем. И только каприз моего хозяина защищает тебя от расправы.
- Ударь меня, – Кси пожал плечами, – если тебе легче станет. С такими кулаками мне бы тоже легче жилось, никто не посмел бы пристать и предъявить права на мою задницу.
