Не смотря на то, что с мотивами Смита на её счет все стало более-менее ясно, страх перед ним не уменьшился, особенно в свете того, что она не может без его разрешения воздействовать на его организм. Оставалось гадать, на что еще способен этот загадочный человек и не вышло бы так, что усилий всей её семьи будет недостаточно, если из-за её ошибки дойдет до конфликта. Тем-более впутывать в свои проблемы семью она не хотела, а мысль, что из-за неё кто-то из них может пострадать, вовсе вводила в панику. Поэтому Эми только и оставалось, что ждать автоматического снятия запрета первого февраля. Да и не сильно-то она хотела возвращаться в больницу, как оказалось. С каждым днём она понимала, что хочет этого всё меньше.
За месяц она привыкла к присутствию рядом с собой сестры более частому, чем она могла бы назвать комфортным. А понимание того, что её чувства к Вики скорей всего созданы искусственно, помогали отмахиваться от похабных образов, что она рисует в своей голове, стоит Вике появиться в поле зрения. Нет, образы все ещё были приятными и соблазнительными, но мысль, что они навеяны внешним вмешательством «агента» сестры, смывала эти образы так же эффективно, как прибой смывает замки из песка.
С одной стороны это - положительная перемена и Эми это хорошо понимает. Но с другой стороны что-то внутри неё противится этому, препятствует самой идее освободиться от этой маниакальной и противоестественной привязанности к сестре. И это что-то достаточно сильно, чтобы Эми продолжала цепляться за эти извращенные чувства как за спасательный круг, отмахиваясь от доводов разума. Эми все еще страдала из-за внутреннего противоборства эмоций и рассудка, но так же она отмечала, что за последние недели равновесие в этом затянувшемся конфликте нарушилось не без помощи чертового Смита. И из-за его прямой причастности к этим переменам внутри себя она его ненавидела и одновременно с этим была ему безгранично благодарна.
К моменту назначенной встречи заведение уже опустело и закрылось согласно договору Смита с мистером Демериком. А сам Смит появился на пороге минута в минуту. Это был второй раз, когда Эми оказывалась тут раньше него, и первый раз, когда это не было связано с его опозданием. И именно из-за этого Эми показалась подозрительной его пунктуальность. До этого она думала, что он приходит немного раньше. Всегда когда-бы она не пришла, он расслабленно ждал её. Видимо эта его уверенность и навела её на такое умозаключение.
— Здравствуй Эми. — Неизменно вежливо поприветствовал он её, занимая место за столиком прямо напротив.
— Привет. — Несмотря на то, что она уже почти не чувствует былой обиды на этого человека, но обращаться к нему со всей вежливостью было выше её сил.
— Ты выглядишь взволнованной сегодня. — Смит чуть наклонил голову, внимательно всматриваясь в её лицо. — Проблемы в семье?
— Пф, — Только и хмыкнула Эми, отворачивая лицо.
Долго смотреть ему в глаза она была и раньше неспособна. А теперь, держа в голове то, что ей необходима его помощь, сохранять уверенность стало еще тяжелей.
— И немногословна. — Усмехнулся Смит, искривив губы в намёке на ухмылку, чем вызвал волну раздражения.
И, похоже, это было последней каплей. Эми с самого утра чувствовала себя подавленно из-за неясной тревоги преследующей её уже не первый день, а потом новости о Тейлор и теперь эта насмешка… она уже была лишней.
Эми глубоко вздохнула, беря себя в руки, но, неожиданно даже для себя, раздраженно прошипела на выдохе:
— Почему ты такой говнюк?
А потом было осознание и чувство как её щеки бледнеют под взглядом его серых глаз.
Не так она хотела начинать эту встречу. Не с этих слов она хотела просить Смита о помощи.
Тишина затягивалась, что лишь убеждало её в мыслях, что она подвела Тейлор. Если до этого и был шанс, что Смит каким-то образом сможет помочь отвести беду от подруги, то теперь была упущена и эта призрачная надежда.
Эми осмелилась поднять на него взгляд.
Смит все еще молчал, внимательно рассматривая её лицо. Его губы были сжаты в тонкую линию, чего она никогда за ним не замечала, а взгляд, казалось, мог заморозить сердце. Эми опустила голову, не зная, что теперь делать.
— Мисс Даллон, я понимаю, что вам не за что меня любить. — Начал он. Растягивая слова, он чеканил каждый слог и от того каждая новая озвученная буква была словно гвоздь, вбиваемый молотком в её череп. — Но ваша наглость переходит всякие границы.
Смит замолчал, продолжая смотреть на неё. Она не видела этого, глядя на свои руки, сложенные на столе, но кожей чувствовала направленное на себя внимание с его стороны.
— Мне казалось, что на прошлых встречах мы достигли некоторого взаимопонимания. Но видимо вместе с этим вы приобрели излишнюю самоуверенность в завтрашнем дне. Мне напомнить вам, мисс Даллон, из-за чего я трачу на вас свое время?
— Нет, — Прошептала она, заполняя возникшую паузу. — Не надо.
