Спросить у Тейлор о том, как выглядели напавшие на неё псы она не решилась, подсознательно убедив себя, что счастье в неведении. А потом Тейлор ушла, и ей оставалось только смириться, то и дело, поглядывая в сторону кухни, где сейчас дожидается её Рыжик. Но… её ли это пёс?
Мысли с пса перескочили на человека, отношение к которому с ненормальной частотой скакало от неприятия до благодарности. И не самую последнюю роль в том, что она про него вспомнила, была общая для Смита и щенка аномалия. Оба они кажутся обычными, но недавно Смит показал ей, что это совсем не так.
Знал ли Смит, что этот щенок не совсем обычный, когда впервые увидел его в её руках? И может ли Рыжик, как и Смит, с легкостью обманывать её способности? Противостоять им, так же как это может делать Смит?
Искать ответ на эти вопросы Эми не хотела. Мысль о том, что бы хоть что-то изменить в Рыжике всё ещё вызывала отвращение не меньшее чем мысль принудить Вики полюбить её не как сестру. Эми не собиралась таким мерзким образом проверять свои подозрения. А старая как мир фраза «счастье в неведении» только утверждала её в этом решении. И к счастью, как бы страшно это не звучало, ей было о чем подумать и без этого.
А именно: имеет ли Смит отношение к происходящему вокруг? Он ли спровоцировал войну между АПП и Барыгами? Его ли это псы воют по ночам, и как теперь выяснилось, охотятся на паралюдей? В конце концов, ей уже не первый день не дает покоя вопрос: чем конкретно он уже месяц занимается в городе? Не может же быть так, что он сидит тут только чтобы в среднем шестьдесят минут в день трепать ей нервы?
Эми понимала, что задавать эти вопросы бессмысленно, очевидно, что Смита ей не раскусить так просто. А ещё она помнила, как она может получить ответы на эти вопросы. Нужно всего лишь согласиться работать на Смита. Всего лишь… если бы.
Это даже звучит так, будто ей предлагают, как минимум отправиться в другую страну и как максимум, разорвать все связи со знакомыми и близкими. Полностью изменить свою жизнь, начав её чуть ли не с чистого листа. Нет, Смит ничего подобного не говорил и не требовал. Но подсознание штука такая, неконтролируемая. И по этой причине ей очень не хочется соглашаться на его предложение. Вся её жизнь и все мечты связаны именно с этим городом. Мечты…
Эми поникла.
У неё есть лишь одна мечта. Мечта недосягаемая, как далёкие звёзды. Неисполнимая. И может, уйдя со Смитом, она не так и много потеряет? Нужно всего лишь отказаться от того, что итак никогда не сбудется. Не полюбит Вики её так, как она любит её. Что нужно сделать, что бы сестра полюбила её, и это чувство было естественным, Эми даже представить не могла, понимая, что это знание лежит за гранью фантастики, даже по меркам их неправильного мира. Нет, она точно знала, что нужно для этого сделать, но это решение было настолько мерзким и отвратительным в своей сути, что Эми содрогалась от одной только мысли об этом, гоня подобные идеи из головы.
А что до города…
Нет в этом городе ничего, чего не было бы в других городах. Да и Смит говорил, что они не сразу уедут отсюда. Хм, значит, он, и вправду, сидит тут не только из-за неё. А если, опять же, вспомнить о других его словах, то, есть немалая вероятность, что за всем, что навалилось на Броктон-Бей в последнее время стоит именно он, или те на кого он работает.
Эми тряхнула головой, прогоняя навязчивую идею. Незаметно для себя она едва не согласилась на предложение Смита, пусть только в своих мыслях. Но, к сожалению, она понимала, слишком хорошо понимала, что не возвратилась бы к этим мыслям, если бы не последние события.
Тейлор угрожает опасность.
Эми не знала, можно ли назвать её подругой, но в одном она была уверена - оставаться простым наблюдателем она не намерена. И если есть шанс, что Смит может помочь, то она этим шансом воспользуется, даже если придется пойти на соглашение с ним. Не просить же, в конце концов, сестру, что бы та следила за Тейлор? Не станет она подвергать сестру такой опасности. Ведь среди убитых Бродяг были те, кто превосходил Славу в рейтинге Бугая. Поэтому остается только Смит.
С уходом Тейлор, Эми вернулась за свой столик в углу ресторана, который к её удаче так никто и не занял с момента её отсутствия. Сев за него так, чтобы было видно вход, она попыталась успокоить нервы. До встречи со Смитом оставалось больше двух часов, но идти куда-то ещё она не хотела, понимая, что не сможет в таком состоянии ничем заняться. Да и занятий у неё, кроме домашней работы, не было. Но домашнюю работу за полтора прошедших дня она уже сделала. Можно было бы пойти в больницу, но запрет всё ещё действовал, и будет действовать ещё два дня. Нарушать его она все ещё боялась.
