– Ничего. Вспомнила зеленое граффити, которое видела утром: «Разобьешь мне сердце – разобью тебе ебало». Прошу прощения. Вы ведь тоже не всегда были маленькой белкой с вытянутой мордой.
– Я звукорежиссер. Мартын.
– Вы немного глуховаты для звукорежиссера.
– Это мне помогает, я же говорил, что не глухой. И нос, кстати, у меня такой не с рождения, а это травма.
– Меня не пугает ваш нос. Меня зовут Миа. Миа Веттерборг. Я тоже не родилась птицей.
– Хотите птичье молоко, печенье или какое-то лакомство, Миа?
– Лакомство! Какое дурацкое слово. Нет.
– А вы тоже в кино работаете?
– Да, художник, декоратор, реквизит готовлю, а иногда цветокорректор.
– Простите.
– Чихайте на здоровье! Да. Вот, держите – это называют король пирогов.
– У вас не грузинское имя, а вы ведь грузинка.
– Это мамина фамилия. Тоже хочу танцевать, как остальные, только мешает костюм.
– Но, наверное, уже можно снять их, да? Меня Меркуцио позвал, сказал, что я могу тут посидеть, потому что может понадобиться помощь со звуком. Это ведь праздник не навсегда?
– Я страшно скучаю, я просто без сил. Вы видите – не волнуйтесь, я говорю шепотом, – вы видите того в костюме осла? Там, во главе стола, который говорил тост. Это я раскрашивала его огромные ослиные уши. Вам нравятся? А вот этот, с красным клювом, директор картины.
– А дама в венецианской маске?
– Что?
– А тот человек в тигровой шкуре? А та долгоносая, в серой шляпе с надломленными перьями?
– Ой, прищемила руку.
– Одно время его очень травили. Он сделал второй фильм, который называется «Посещение земли». Никто не видел? Картина начинается с настоящей летающей тарелки, которую он каким-то образом застал. С Альдебарана или Нунки, не помню.
– Хорошее выражение – настоящая летающая тарелка!
– Да. Но не только здесь, я еще работаю почтальоном.
– Настоящим? Письма приносите?
– Ну да. Хотите прочитаю?
– Чужие письма читать?
– Но они уже раскрыты, иногда, если не прочитать, и не поймешь, куда относить. Это, например, видите, вообще без адреса.
– Читайте тогда.
<p>1.18</p>Без даты. Лилечка, милая, как мне хочется сейчас видеть. Вот сейчас, именно сейчас. У нас в кают-компании цветы. Воздух насыщен ими. Полумрак. И так тихо-тихо. Я представляю тебя сейчас здесь со мной. Мы сидели бы вместе. Сидели бы друг подле друга так близко. И вдыхали бы этот аромат. Он сумасшедший какой-то. Лиля, ты со мной сейчас, я чувствую. Твоя карточка. Вот ты живая, ты сама здесь. Вот закрою глаза, и я с тобой.
Все ложь, все обман. Ты далеко, далеко. Начинаю трезветь. Бросаю писать. Пусть на время уйдет эта проза. Пусть будет прекрасный самообман. Он так упоителен. А время идет. Зажгут свет, и эти дивные образы пугливо уйдут в темноту.
Твой Коля.
<p>3.43</p>
