И последнее. Было бы здорово получить от тебя письмо. Напиши на «Радио Попова». Напиши про волков, обезьян, про птиц – про что захочешь. «Радио Попова» не принимает эсэмэсок или сообщений на мессенджеры, так что придется раздобыть бумагу и ручку. Подпиши письмо «Для “Радио Попова”» и оставь его ночью снаружи у своей входной двери. Если не удастся подойти к двери, оставь письмо между оконными створками. Служба доставки «Радио Попова» заберет письмо до рассвета, и никто ничего не заметит, так что пишите! С вами «Радио Попова»!
После возвращения отца я обходил Керамическую улицу подальше. Я надеялся, что отец скоро уедет куда-нибудь снова и никому не расскажет о моем исчезновении. Это если он вообще заметит, что дома чего-то не хватает. Я больше не ходил с Амандой разносить газеты, но по утрам всегда спрашивал, нет ли чего-нибудь необычного на Керамической улице. Иногда Аманда говорила, что в нашем окне горел свет и в квартире играла музыка, иногда внутри было темно и через дверь доносилось только сонное дыхание. То есть отец все еще был дома. Но ничто не указывало на то, что он меня ищет, – пока в одну ночь все не переменилось.
– Альфред! Альфред, просыпайся!
Я открыл глаза и обнаружил, что надо мной качается потолок, ощущение было, как будто я плыву по волнам в утлой лодчонке. Аманда стояла рядом и нетерпеливо раскачивала гамак из стороны в сторону, повторяя мое имя. Потом она бросила в гамак стопку бумажных листков – некоторые слетели мне на живот, некоторые скользнули под мышку.
– Ты посмотри, что он придумал! – воскликнула Аманда.
– Кто? – Я протер глаза и зевнул.
– Твой отец, – фыркнула Аманда, разметав рукой листки у меня на животе. – И такое на каждом углу! На заборах, на трансформаторных будках, на мусорных ящиках, на деревьях. Кое-где по два сразу, будто одного не хватило бы. Я сорвала все, какие нашла.
Я взял один листок, но на антресоли было темно и ничего не видно. Я нашарил в кармане пижамы фонарик, направил свет на листок и обнаружил в верхней половине листа свою старую фотографию. Кажется, я был тогда в первом классе. Я делано улыбался и держал в руках контрольную. Под картинкой было написано:
Мой дорогой сын семи лет пропал из дома, когда я был в короткой командировке, от которой не мог отказаться, хотя сердце мое разрывалось от мысли, что мне придется оставить сыночка одного. Когда я уезжал, все было хорошо. Холодильник был полон еды, денег оставлена внушительная стопка. Я звонил своему сыночку каждый день, но, к сожалению, его новенький телефон, очевидно, сломался, и я не мог с ним связаться. Я немедленно прервал командировку и, вернувшись, обнаружил, что мой ненаглядный ребенок, свет очей моих, пропал. Всех, кто может что-то рассказать о случившемся, прошу срочно позвонить по этому телефону. Нашедшему в награду – пакет кофе!
Я с недоумением взирал на объявление. «Дорогой сын… свет очей моих… сердце разрывалось… новенький телефон…» Да еще «…семи лет». Что за бред! Вранье чистой воды! Он даже возраста моего не помнит! Единственный правдивый момент тут – это что я пропал. Я скатал объявление в шарик и швырнул его с антресоли вниз.
– Он врет. – Я еле сдерживал ярость. – Я ему вообще не нужен! С таким же успехом мог бы написать, что меняет своего сыночка на пакет кофе!
Я вцепился зубами в край одеяла и зарычал, как напуганный щенок. Аманда подтянула к гамаку табуретку и села рядом. Некоторое время она молчала, просто смотрела в темноту.
– Я видела такое и раньше, – произнесла она наконец. – Некоторые родители начинают обращать на ребенка внимание только после того, как случится что-нибудь неожиданное. Ровно как твой отец. Он не замечал тебя, когда ты был рядом. А заметил, когда тебя не стало.
– Но я к нему не вернусь, – проговорил я, скрестив руки на животе. – Лучше спрыгну с обрыва!
– Я ничего не говорила про возвращение. – Аманда подняла брови. – А с обрыва в овраг ведет отличная тропинка, так что прыгать совершенно необязательно. Но надо все-таки подумать, как нам быть.
– Я уже всю голову сломал, думая, – пробурчал я. – На Керамическую улицу я не вернусь.
Со шкафа донеслось карканье – это Харламовский сообщал, что утро раннее и он намерен еще поспать. Аманда бросила взгляд на ворону и устало задумалась.
