Велика заслуга в этом руководства Радиокомитета, возглавившего его в первые же дни войны Д. А. Поликарпова. Человек неуемной энергии, отличный организатор, высококвалифицированный пропагандист с широкой эрудицией, Дмитрий Алексеевич по-настоящему сплачивал коллектив, вдохновлял его, обогащал своей изобретательностью, умел ценить инициативу работников.
Д. А. Поликарпов и специальные заместители председателя Радиокомитета по иновещанию В. П. Степанов, а позднее С. Г. Лапин уделяли особое внимание новому делу — контрпропаганде.
Самым важным, с моей точки зрения, предопределившим успех условием было то, что и в данном случае радио было не только рупором, но и организатором. Целый ряд антифашистских митингов с участием виднейших представителей рабочего класса, колхозного крестьянства, интеллигенции, людей различных национальностей нашей страны состоялись при живейшем участии Всесоюзного радио. Контрпропагандистская работа была лишь одним из слагаемых иновещания. Радиовещание на зарубежные страны, на врагов и на друзей, рассчитанное на активных борцов и на обывателей, было разнообразным и доходчивым, состояло из различных жанров; его успех обеспечивали, как уже говорилось выше, консультации и непосредственное участие виднейших деятелей коммунистического и рабочего движения, квалифицированные кадры редакторов, переводчиков, дикторов.
Группа контрпропаганды включала в себя как работников радио, профессионалов-международников (А. Ступак, Я. Палей, К. Мизиано, М. Мендельсон, Ю. Козловский, В. Муравьев, А. Шапиро) — их было меньшинство, так и литераторов, которым была близка зарубежная тематика. Они пришли на радио в первые же дни войны, а после победы вернулись к своим, так сказать, индивидуальным письменным столам. Впоследствии, когда стали передаваться ежедневные комментарии на злободневную международную тему, их авторами стали А. Ерусалимский, И. Ермашев, К. Гофман, Я. Викторов и я.
В группе контрпропаганды работали литераторы: Михаил Гус — вещание на Германию и Австрию, Леонид Боровой — Франция, Яков Рыкачев — Венгрия, Илья Константиновский — Румыния, Эммануил Миндлин — Скандинавия, Владимир Ермилов — Италия и Болгария, Василий Ардаматский — Болгария. Кроме того, почти ежедневно передавались на Францию выступления Ильи Эренбурга. Нашей группе помогал Александр Фадеев, несколько раз выступавший на Чехословакию и Польшу.
Юрий Левитан
Но постоянно действовала именно группа контрпропаганды. Каждый из ее участников писал ежедневно, а нередко и по несколько материалов в день.
С самого начала было установлено писать коротко — одну страницу, самое большее — полторы. Это должны были быть краткие ударные листовки, основанные на фактах. Комментарий к сводке Совинформбюро. Новелла о герое. Рассказ о том, как, не щадя сил, работают советские люди в тылу.
Мы старались не оставлять без ответа, без разоблачения ни одну фашистскую ложь, возможно быстрее реагировать на демагогию Гитлера, Геббельса и их приспешников.
Конечно, после Сталинграда, когда наши войска освобождали советскую землю, потом страны Восточной Европы, когда была выведена из войны Италия, когда затем свобода от фашизма пришла на землю Франции и других западноевропейских стран, каждый день приносил добрые вести, и они сами напрашивались на противопоставление фашистской пропаганде.
Но советское радио старалось передать веру советского народа в свои силы, в конечную победу и тяжелой осенью и зимой 1941 года. Как известно, в этот период войны фашистская похвальба была столь же безмерной, сколь жалкими впоследствии стали побасенки о «выравнивании фронтов», «планомерном отступлении гитлеровских армий» и пр. Советская контрпропаганда разоблачала и то и другое. Мишенью для нас были выступления Гитлера, Геббельса, Розенберга, «радиоперехваты», в которые заносились радиопередачи нацистских станций Германии и оккупированных гитлеровцами стран.
На слушание передач из Москвы был введен строжайший запрет в Германии и во всех оккупированных фашистами странах. За нарушение кары становились все строже — вплоть до смертной казни.
Но это не помогло. Москву слушали везде. Чем дальше шла война, тем хуже складывались дела у гитлеровцев и тем смелее становились патриоты. До нас доходили многочисленные свидетельства — через фронт от партизан, из антифашистского подполья. Мы получали и письменные отклики на радиопередачи — вполне легальные из стран антигитлеровской коалиции и приходившие неведомыми путями оттуда, где еще бесчинствовали оккупанты.
Как слушали Москву? Приведу эпизод, который взят из книги «Невидимые собеседники» Эм. Миндлина.