Трудность мы видели и в том, что на передачу времени было в обрез, за короткие минуты надо было сообщить о самых главных событиях дня.
На первом месте в наших выпусках шли сообщения Совинформбюро. Мы знакомили партизан с утренними и вечерними боевыми сводками. Затем сообщения «В последний час». Как ни трудно было с графиком, иногда нам удавалось все же передавать материалы, разоблачающие лживую фашистскую пропаганду. Помню, в частности, много откликов мы получили на передачи «Лжецы из бандитского дома Гитлера и К0», «Гнусные измышления немецко-фашистских палачей» и другие подобные выступления.
Наряду с сообщениями Совинформбюро мы старались использовать и все лучшее, что появлялось о партизанах в центральной печати. Однажды передали очерк корреспондента «Известий» Анатолия Софронова, вернувшегося из партизанского края на Брянщине. Как известно, под впечатлением поездки Софронов вместе с композитором Кацем написал песню «Шумел сурово Брянский лес». Песню мы также включили в очередную передачу.
Цепочка наших передач: через радистов — в партизанские газеты полностью себя оправдала. Мы понимали — не простым делом было уместить на страницах маленькой газеты сообщение Совинформбюро, принятое по радио из Москвы, доброе слово о герое-партизане, описание вчерашнего боя с карателями… Но журналисты как-то умудрялись втиснуть все это в номер.
Уже в то время выходило 270 подпольных изданий! Обычно место, где располагалась редакция, — изба, автофургон или просто навес в лесу — превращалось и своеобразный клуб. Сюда наряду с партизанами тайком приходили крестьяне из окрестных деревень, чтобы прочитать последнюю сводку с фронтов войны.
Разными путями шла в оккупированные районы правда о боевых сражениях на фронте и о жизни и работе в тылу. Однажды партизаны рассказали мне такой случай. В городе Дятьково (Орловской области), тогда оккупированном фашистами, для связи с партизанами остались редактор областной газеты и техник радиоузла. В их задачу входило также принимать по радио и распространять среди населения сводки Совинформбюро. Радиоузел был взорван, но трансляционная сеть оставалась в исправности. Эти товарищи всеми правдами и неправдами достали девятиваттный приемник и ухитрились использовать его для создания радиоузла. Три месяца наши люди слушали голос Москвы и окольными путями сообщали об этом партизанам. Фашисты неистовствовали, устраивали повальные обыски, рвали провода, но радиоузел так и не обнаружили, — он был отлично замаскирован.
С 31 августа по 4 сентября в Москве проходило совещание командиров соединений и отрядов орловских, брянских, украинских и белорусских партизан. Перейдя линию фронта, они прибыли в столицу. Нам представилась неограниченная возможность личного общения с партизанами. Мы старались выяснить, как нас слушают в оккупированных районах, что нужно сделать, чтобы передачи для партизан стали еще более действенными и доходчивыми.
Вспоминается разговор с прославленным партизанским вожаком С. А. Ковпаком.
— Все новости с Большой земли получаем по радио. Летчики прилетают к нам, доставляют газеты, но радио их опережает… Партизаны умеют хорошо воевать, но на отдыхе им хочется и посмеяться и попеть вполголоса. Вы учтите это — давайте побольше музыки, шуток-прибауток разных. Это здорово поднимает настроение бойцов… С той поры все наши передачи сопровождались литературными и музыкальными заставками, разумеется в пределах того скромного времени, которым мы располагали.
Гитлеровцы боялись партизан, признавали их силу. В моих записях сохранился текст статьи, напечатанной в шведской газете «Свенска дагбладет». В свое время мы познакомили наших партизан с этой статьей.
А газета писала вот что:
«Немецким войскам, охраняющим железные дороги, шоссе и разные военные объекты, приходится испытывать исключительные трудности. У немцев часто не хватает сил, чтобы справиться с тайным противником. Хуже всего для немцев то, что партизаны невидимы и вездесущи».
В дальнейшем, когда началась знаменитая «рельсовая война», гитлеровским войскам стало еще жарче. Размах и значение этой войны станет ясным, если назвать только одну цифру: с 3 августа до середины сентября 1943 года партизанами было уничтожено 215 тысяч рельсов (из них половина в Белоруссии). Можно себе представить, как это дезорганизовывало вражеский тыл.
«Рельсовая война» явилась большой помощью Советской Армии, громившей фашистские полчища на Курской дуге и на других направлениях.