«Дорогие друзья! Мы получили ваш замечательный подарок — боевую крылатую машину «Владимир Маяковский». Спешим сообщить, что эта отличная машина уже сделала пятнадцать боевых вылетов и ее экипаж во главе с командиром-комсомольцем капитаном Богдановым награжден орденами и медалями. Ваш гордый «Владимир Маяковский» штурмовыми и бомбардировочными ударами громил живую силу врага, железнодорожные станции, подвижной состав, опорные пункты противника, чем обеспечил продвижение нашей пехоты вперед, на запад. За этот короткий период уже уничтожено до двадцати вагонов с живой силой и грузами, три склада с боеприпасами, десять автомашин и до двух рот пехоты противника.
Но это только начало боевого счета! Когда машина уходит в полет, все говорят: «Маяковский» взмыл — держись, фашистская нечисть!» Суровая и беспощадная к врагу, как и сам Маяковский, машина проходит над аэродромом и идет на задание — и кажется, что Маяковский жив и воюет с нами. И невольно вспоминаются его слова:
Дорогие друзья! Клянемся, что будем громить фашистов, пока бьются наши комсомольские сердца!
Невиданный порыв охватил всю молодежь завода. Вслед за «Владимиром Маяковским» было решено построить в подарок фронту еще девять штурмовиков. Один за другим выходили на старт заводского аэродрома «Николай Островский», «Зоя Космодемьянская», «Виктор Черняев» и другие грозные мстители, неся врагу смерть и смятение. И этому стихийно возникшему патриотическому начинанию радио придало большой резонанс. Передача была повторена по областному радиовещанию, а спустя некоторое время — и в Москве.
Линия фронта действительно начиналась здесь, в заводских цехах. И каждое событие на фронте немедленно получало свой отклик в тылу.
Как-то по радио передавали сообщение Совинформбюро о геройском подвиге гвардии красноармейца Юрия Смирнова. Невозможно было без волнения слушать рассказ о том, как озверевшие гитлеровцы, затащив в блиндаж раненого юношу красноармейца, прибили его гвоздями к доске, кололи ножами, вбивали в голову гвозди, пытаясь получить от него нужные им сведения. Перед лицом мучительной смерти молодой боец не сказал врагам ни слова, сохранив верность своему воинскому долгу…
И как отклик на это сообщение по радио звучали клятвы молодых рабочих:
— Призываем всех комсомольцев и молодежь нашей области отомстить за мучительную смерть Героя Советского Союза Юрия Смирнова своим героическим трудом.
Члены фронтовой бригады Б. Сливкина в первые же дни стали выполнять свое задание на 500 %.
За бригадой Сливкина пошла и вся остальная молодежь завода. «В тылу — как на фронте!» — с этого девиза начинали мы все наши очередные радиопередачи.
Днем и ночью работал и наш радиоцентр. Летчики переходили из одного самолета в другой и тут же поднимались в воздух. В короткий миг пребывания на земле они узнавали из наших сообщений по радио о движении графика выпуска боевых машин: Каждый человек втягивался в ритм жизни завода, жизни страны и фронта.
«Самолетов! Самолетов!» — требовали летчики, прилетающие из-под Сталинграда.
И тыл работал, не зная отдыха. Однажды полковник Неклюдов дал путевку четырем боевым машинам. Вернувшись из последнего полета, он от усталости едва добрался до барака, присел на скамейку, скрутил из махры цигарку, затянулся и тут же, у нас на глазах, уснул…
Фронт продвинулся далеко на запад. Кажется, уже даже сам воздух был пронизан ожиданием победы над фашизмом.
Все нетерпеливо ждали радостного сообщения по радио об окончании войны. И вот в ночь с восьмого на девятое мая в третьем часу знакомый голос московского диктора наконец-то передал сообщение о полной капитуляции фашистской Германии.
Война окончена! На окнах впервые подняты маскировочные щиты, на улицы хлынул праздничный свет огней. Зажглись фонари. Как это прекрасно! Мир! Мир! Мир!
Не устаем передавать по местному радио это радостное сообщение. Виктор Ягодкин, наш прославленный заводской баянист, непрерывно исполняет у микрофона марши и песни.
На улицах веселье. Летчиков подбрасывают, кажется, до самого неба. Кто смеется, кто плачет от радости. Проснулся весь город. Вся страна. Мир!