Многие из наших рабочих ушли на фронт добровольно. Слесаря сборочного цеха Виктора Черняева не брали в армию: ему не было еще семнадцати лет. Тогда он ушел в партизаны.
Однажды я, как всегда утром, раскрыв «Правду», прочитал очерк о подвиге юных партизан, и вдруг меня осенило: так это же о нашем Викторе! Идя к микрофону, я знал, что репродукторы включены во всех цехах и меня будут слушать все, кто сейчас у станков. «Партизаны брянских лесов Виктор Черняев и Сергей Жижикин вдвоем вступили в бой со 150 гитлеровцами, — начал читать я твердым голосом. — Кольцо наседавших немцев с каждой минутой сжималось. Черняев и Жижикин забрались в здание станции и вели по немцам прицельный уничтожающий огонь. Несмотря на свое огромное превосходство, враг ничего не мог сделать с партизанами-храбрецами. Ряды фашистов таяли от меткого партизанского огня. Тогда немцы подожгли здание станции. Но партизаны усилили огонь по врагу. Около часа длился бой двух партизан со 150 фашистами. Герои Виктор Черняев и Сергей Жижикин погибли в пламени пожара, в последний час своей жизни они уничтожили более 40 гитлеровцев». Как я ни старался скрыть волнение, голос меня подвел. Последние слова о гибели Виктора и Сергея я прочитал почти шепотом. Виктор погиб за несколько дней до своего семнадцатилетия. Я знал паренька, он очень любил книги и цветы…
Весть о подвиге юных партизан разнеслась по городу. В честь земляка Виктора Черняева создавались бригады, досрочно выполнялись задания, его имя присваивали передовым мастерским.
Родилась идея — построить для фронта в подарок сверхплановый боевой самолет. Мне очень хотелось, чтобы самолет был назван именем Владимира Маяковского. К великой моей радости, партийный комитет, завком и дирекция единодушно сказали «добро». Чтобы ускорить обсуждение данного предложения среди рабочих, я выступил по радио. Отклики превзошли все ожидания. В цехах возникали митинги, и тут же, у станков, проводилась запись желающих принять участие в постройке самолета…
И вот самолет готов. С самым молодым летчиком нашей летно-испытательной станции и моим другом Юрием Молчановым летим на испытание «Владимира Маяковского». С ураганным ревом мчит нас тяжелый бронированный штурмовик над зеркальными просторами Волги, послушно выполняя положенный боевой пилотаж, виражи и развороты, — мишени на полигоне поражаются шквальным огнем его пушек и пулеметов. Могучий мотор с победной песней рвется в дымное пространство, туда, на фронт, где его ждут защитники родных рубежей. Имя как бы одухотворяет грозную машину, и мне чудится, что рядом не Молчанов, а сам Владимир Маяковский ведет машину на штурм старого мира…
Последний круг — и «Маяковский», погашая скорость, мягко касается бетонной дорожки. Выбираемся на крыло.
— К бою готов!
Вместе с бригадой имени Маяковского на прощание фотографируемся у самолета.
В грозном строю боевых красавцев «Владимир Маяковский» ушел на фронт. В письме, адресованном летчикам-фронтовикам, комсомольцы завода писали: «Новый, отличный по своим качествам сверхплановый самолет передается вам в подарок, дорогие бойцы!
Эту машину молодежь завода строила во внерабочее время.
Слово за вами, дорогие товарищи! Ударьте по врагу, бейте его, гада, пусть фашисты почувствуют силу нашего фронта и тыла!»
Вскоре на завод пришел ответ с фронта. Решаю прочитать его в нашей вечерней передаче, когда включены репродукторы всех цехов, мастерских. И в домах, я знаю, радио никогда не выключают. До начала передачи остается несколько минут, и я мысленно представляю всех своих слушателей, ждущих вечерних передач…
В общежитии девушек собралась вся фронтовая бригада Фроси Головенко. Бригада завоевала первое место по области, и ей присвоено имя Владимира Владимировича Маяковского… Сюда же, наверное, пришла Валя Сергеева, клепальщица сборочного цеха. Ее отец умер в Ленинграде. Валю, едва живую, привезли к нам. Здесь она немного оправилась и окрепла. На прошлой неделе она выступала у нашего микрофона. На ней был мужской бушлат, он еще ярче подчеркивал суровую привлекательность этой сероглазой девушки-подростка. Валя работает вдвоем со своей подругой, тоже ленинградкой, Валей Трошенковой. Эти девушки вдвоем заменяют девять ушедших на фронт бойцов…
Я представляю, как в бараке летно-испытательной станции свободные от полетов товарищи собираются вокруг черной тарелки радио. Нас будут слушать рабочие, их жены и матери, студенты и школьники. И как обрадует всех это небольшое письмо, сколько силы и надежды, уверенности вольет оно в души слушателей!..
Сначала звучит музыка авиационного марша.
— Внимание! Внимание! Слушайте письмо с фронта. Оно адресовано молодежи нашего завода. Вот что пишут нам фронтовики… — начал я, как заправский диктор.