Макс даже не представлял, что могло случиться, если бы Вилли был недостаточно внимателен на своем посту.
— Ты похож на нашего ангела-спасителя, только вот крылышек у тебя нет, — сказал он.
Вилли пробормотал что-то непонятное и махнул рукой: сейчас было не до разговоров. Он прекрасно понял, что пока радиосвязь нужно прекратить.
Андре приказал свернуть рации и так упаковать, чтобы их не нашли, даже если бы патриотам пришлось пробиваться отсюда с боем. А пока радисты свертывали рации, Андре спустился в огород к крестьянам. Он попросил Франтишека сообщить Тадеушу, что ему следует срочно навестить их. Правда, чтобы не напугать хозяев дома, он не упомянул причины такой необходимости.
Тем временем Эрнст уже расшифровал радиограмму, которую Макс принял из Центра.
— Очень хорошо, что ты не позволил ввести себя в заблуждение, — заметил он Максу. — Это сообщение очень важно для нас. Вы все удивитесь. Товарищи из штаба фронта оказались проворнее, чем мы о них думали, к тому же они во всем доверяют нам.
Андре услышал только последние слова этой фразы и спросил:
— Что случилось? Прочти радиограмму и не терзай нас.
В радиограмме из Центра говорилось:
«Базу в Люблинце не сворачивать. С вашим предложением согласны. Готовьтесь к приему авиагрузов. Место и время выброски сообщим дополнительно, Обратите внимание на тщательную конспирацию».
Всю ночь Андре ожидал, что гитлеровцы нападут на их убежище. Он усилил посты и на всякий случай продумал пути отхода. Наблюдатели у окна менялись каждые два часа. Все были готовы открыть огонь из автоматов или забросать врагов ручными гранатами.
Под перестук колес, проходивших мимо железнодорожных эшелонов, медленно тянулось время. Временами раздавались свистки паровозов.
Андре ворочался на своем месте, но сон никак не шел к нему.
«Интересно, почему фашисты теряют столько времени? Их пеленгаторы определили место нахождения радиопередатчика. На улице стояло лишь несколько домов, а позади было чистое поле. Им было совсем не трудно окружить это место и все как следует прочесать, как-никак гитлеровцы не могут быть уверены в том, что мы вдруг не сменим свое месторасположение».
Его очень беспокоила последняя радиограмма, полученная из Центра. Товарищи из штаба фронта быстро приняли решение послать к ним самолет с необходимым грузом.
«Интересно, что побудило их действовать столь быстро и решительно? Ответ напрашивается только один: в штабе фронта, да и в самой Москве, успехи группы ценят больше, чем мы того заслуживаем. Видимо, сам факт, что мы все пятеро живы и здоровы да еще выполняем свое задание, ценится там высоко, — думал Андре. — Теперь нам нужно поскорее найти площадку для авиагруза. И этот груз будет интересовать не только нас самих, но и группу Тадеуша. В конце концов Тадеуш помогает нам не из одной любви к ближнему. Его ребята очень нуждаются в оружии и боеприпасах. Но куда он запропастился? Ему бы уже давно пора прийти. А вдруг местность оцеплена гитлеровцами и Тадеуш никак не может проскользнуть к нам?»
Постепенно начало светать, но к дому, в котором расположились патриоты, никто не приближался.
Вернулись с постов Алексей и Иван. Они замерзли и, сменившись, сразу же залезли поглубже в сено. Андре же, напротив, не хватало свежего воздуха. Он встал и подошел к окну, чтобы сменить стоявшего там Вилли.
— Как ты думаешь, почему они не пришли? — спросил Андре у Вилли.
— Почему не пришли? Я полагаю, что сначала они хотят узнать, много ли нас и что мы, собственно, задумали. Гитлеровцы народ хитрый. Они еще покажут нам свои зубы, — ответил Вилли, отходя от окна.
Возможно, Вилли и был прав, но Андре как-то не хотелось в это верить.
Небо было безоблачным, и светать в то утро начало рано. Вскоре солнце выкатилось из-за горизонта и облило своим золотом луга и верхушки деревьев, росших вдоль улицы. Звяканье ведер, ленивое мычание голодной коровы и успокаивающий голос хозяйки донеслись со стороны сарая. Теплые солнечные лучи и звуки мирной жизни наполнили сердце Андре чувством радости. Опасность вчерашнего дня и все ночные тревоги отодвинулись куда-то в тень. Наяву же были тишина и крестьянин, который чистил лошадей. Блеснул лемех плуга, лежащего на телеге.
Увидев в плетеной корзине термос с кофе, Андре сразу же почувствовал голод. Скоро Макс принесет еду. Заранее было договорено, что хозяйка дома приготовит им завтрак, как только управится с утренними домашними делами.
Солнце постепенно поднималось все выше, и Андре почувствовал, что помимо голода его начала мучить и жажда. Кругом стояла тишина. «Товарищи еще спят. Хорошо было бы зайти в хлев да выпить кружку парного молока», — подумал Андре.
