Однако Тадеуша им пришлось еще подождать. Появился он только перед самым вечером. До его прихода Андре успел провести совещание и все обсудить.
Антифашисты понимали, что теперь им вряд ли удастся скрываться так, чтобы гитлеровцы не вышли на их следы. Фашисты запеленговали рацию и теперь уже не выпустят их из виду. А без связи с Центром они практически обречены на бездействие. Их цель — действовать, усложнять гитлеровцам их борьбу и не допустить разгрома коллектива. Единогласно было принято решение покинуть дом крестьянина, и не только из одних соображений собственной безопасности. Ночью Андре обстоятельно продумал план будущих действий, согласно которому он вместе со своим радистом должен остаться в городе, посвятив все свои усилия сколачиванию группы жителей в боевую группу Сопротивления. Поскольку в решении этой задачи он полностью полагался на помощь Тадеуша, то из советских товарищей ему вполне хватило бы одного Ивана. Помимо этого нужно было незамедлительно найти место для сбрасывания грузов с самолета с Большой земли. Эрнст, Вилли и Фриц должны были покинуть Люблинец и найти удобное для сбрасывания груза место. По опыту майора Шарова они знали, что выполнить эту задачу будет нелегко. А вместе с ними подыскивать такое место должны были Алексей и Василий, которые лучше других понимали, каким требованиям оно должно отвечать.
Андре обрадовался, что его предложения товарищи одобрили. Лишь один Фриц никак не соглашался с тем, чтобы спрятать запасную рацию во дворе у Франтишека. Он утверждал, что рация нисколько его не обременит, и никак не хотел с ней расставаться, так как она для него была дороже зимнего обмундирования и неприкосновенного запаса продовольствия. Андре же опасался, что лишний груз может лишить группу подвижности, и потому просто-напросто приказал спрятать запасную рацию во дворе. Фриц был вынужден подчиниться, а про себя решил, что будущее покажет, кто из них был прав.
Наконец-то к партизанам пришли Тадеуш и Срока, но даже не извинились за опоздание. Из донесений своих агентов Тадеушу стало известно, что в городе, в районе железнодорожного вокзала, гитлеровцы запеленговали неизвестный радиопередатчик.
— Я был готов к самому худшему. К тому же днем я все равно не мог бы прийти из-за боязни попасть на глаза фашистам.
Узнав о намерениях партизан, Франтишек согласился с ними, однако заметил, что в настоящее время подходящей квартиры для них в городе пока еще нет, зато есть хорошее убежище в селе Дроневички.
Однако Андре отказался перебраться в село на какие-то два-три дня. Пока они могут побыть и здесь, а связь с Центром будут поддерживать другие товарищи.
После этого группа разошлась. Предпоследним комнату покидал Вилли. Дойдя до порога, он остановился и сказал, обращаясь к Андре:
— Ты, как командир, разумеется, можешь делать то, что считаешь правильным. Но я должен тебе сказать откровенно, что мне лично очень не нравится, что ты с Максом и Иваном остаешься здесь. Интересно, что вы станете делать, если гестаповцы снова придут в дом?
— Пусть это тебя не беспокоит: врасплох они нас не застанут, — ответил ему Андре. — Возможно, что уже завтра мы уйдем отсюда. Еще неизвестно, сможем ли мы так довериться другим людям, как доверяли семье Франтишека. Такие замечательные люди в наше время встречаются не так уж и часто.
Дом Яна Сойки в Дроневичках был намного просторнее дома Франтишека. На нижнем этаже размещались большая кухня, спальная и еще две жилые комнаты. Столько же комнат было и на верхнем этаже. Хозяин дома, крепкий мужчина средних лет, жил один. Он предоставил гостям возможность расположиться по собственному усмотрению.
Неподалеку от дома начинался лес, и на следующее же утро товарищи отправились на поиски места, где самолет из Центра мог бы сбросить грузы, присланные с Большой земли. Фриц и Алексей направились на поиски в южном направлении, а Эрнст и Василий — в западном. Вилли остался в доме, чтобы лишний раз убедиться в том, что их новое убежище вполне надежное и безопасное.
Прилегавший к господскому замку сосновый бор и граничащий с ним лес, принадлежащий городскому магистрату, довольно часто пересекались просеками и дорожками. Те немногие лесные поляны, какие попадались там, были мокрыми, заболоченными, а некоторые вообще залиты водой. Почти на каждом шагу встречались крохотные речушки и ручейки, и все они впадали в Люблинянку и Мала-Панев. Василий посоветовал поскорее уйти с этого места. На другой день, когда в поиски включился и Вилли, друзья набрели на довольно просторную и ровную поляну, со всех сторон защищенную густым лесом и на первый взгляд казавшуюся идеальной. Однако при более подробном осмотре они увидели, что ее северную часть пересекает дорога. Пришлось отказаться от мысли использовать эту поляну. Устав от безрезультатных поисков, патриоты вернулись домой лишь вечером. Хозяин дома, резавший корм в кухне, кивнул головой в сторону комнаты, сказав, что вот уже несколько часов их кое-кто дожидается.
