А Вилли тем временем вошел в комнату, где находились его товарищи. Половицы скрипнули под его ногами, и кто-то из товарищей, повернувшись на скрип и увидев Вилли, приложил палец к губам. Недалеко от двери застыл Эрнст. Заметив Вилли, он бесшумно притворил дверь и прошептал ему на ухо, что в доме появились какие-то незнакомцы. Алексей собственными глазами видел, как в дом вошли двое в гражданском, оба одеты слишком элегантно для военного времени. Вот уже минут пятнадцать, как они находятся у хозяйки в кухне. Эрнст снова чуть-чуть приоткрыл дверь, чтобы лучше слышать все, что делается внизу, Там разговаривали, но разобрать слова было невозможно. Прошло еще с четверть часа, и дверь кухни отворилась. До партизан донесся смех хозяйки дома.
— О, господа! — воскликнула Марта. — Ваши опасения совершенно напрасны. У моего мужа от меня никогда никаких секретов не было и нет. Я целыми днями бываю дома, а он работает в поле или на огороде. Если бы что было, я обязательно заметила бы все. Никаких тайн в своем доме я не потерплю! Такого и быть не может! — И она снова звонко рассмеялась.
Вслед за этим послышался звук шагов, скрипнула входная дверь: незнакомцы вместе с хозяйкой вышли из дома.
— Она нарочно говорила так громко, чтобы мы услышали ее, — заметил Эрнст. — Этот визит незнакомцев мог нам дорого стоить. Ну и баба! Молодец! — Он повернулся к Андре. — Пойду посмотрю, ушли они со двора или нет. Нужно будет запомнить их в лицо.
— Иди, но только осторожно, чтобы они тебя не заметили.
Эрнст снял с ног ботинки и, осторожно ступая босыми ногами, спустился по лестнице на нижний этаж. В кухне, возле печки, сидела дочка хозяев и играла в куклы. Эрнст ласково улыбнулся ей и подошел к окну. Во дворе не было ни души, только куры возились в пыли.
Девочка, обычно такая подвижная и разговорчивая, на этот раз молчала. Когда же Эрнст отошел от окошка, девочка глянула на него своими большими глазами и приложила палец к губам.
«Выходит, обстановка все еще не разрядилась», — решил Эрнст и направился к своим товарищам. Едва он вошел в комнату, как хозяйка одна вернулась в дом. Она громко позвала дочку в коридор и за что-то отчитала ее. Поскольку она говорила по-польски да еще быстро, товарищи разобрали только ее последние слова:
— …Отец должен знать! Быстро беги за ним!
Через минуту мягкие шаги Марты послышались на лестнице. Войдя к партизанам в комнату, она, как и всегда, пожелала им доброго утра, а затем, сделав глубокий вдох, выпалила:
— Сейчас от меня только что ушли два гестаповца! Это были они, хотя и не в форме! — Затем она рассказала, что незнакомцы были с ней на удивление вежливы и разговаривали только по-немецки да еще так, как будто она была важной и богатой дамой. Поговорив сначала о погоде и о видах на урожай, оба гестаповца буквально забросали ее вопросами: были ли у них в доме гости; если не сейчас, то сколько дней назад; когда она видела незнакомых ей людей у себя во дворе или поблизости — днем или вечером? Отвечая им, хозяйка была очень осторожна. Под конец они спросили, не держит ли ее муж в тайне от нее кого-либо на постое, и она сделала вид, что они рассмешили ее.
— Они были уверены, что у нас в доме кто-то есть или по крайней мере был, — продолжала свой рассказ Марта, — а я просто ничего не знаю. Пришлось мне показать им сарай, где они потыкали вилами в сено и испачкали свои костюмчики. Я была вне себя от радости, что мне удалось увести их из дому, а в сарае пусть тыкают и ищут сколько им захочется.
Когда молодая женщина немного успокоилась, она заговорила так, как будто рассказывала о чем-то самом обыденном и ничуть не опасном.
— А вы не боялись, что они нас найдут? — спросил Марту Андре, удивленный хладнокровием и мужеством хозяйки, которая, казалось, не представляла, что ждет ее семью, если бы их обнаружили.
— О страхе лучше не думать, тогда все будет в порядке.
— А ваша дочка? — спросил Эрнст. — Она не проговорилась?
— Девочка молчала. Она знает, что надо молчать, чтобы не было беды ни вам, ни нам. — Марта одернула передник, на котором и без того не было ни одной складки, и продолжала: — Я им пообещала, что немедленно сообщу в полицию, как только увижу подозрительных людей здесь или у соседей. Еще они интересовались, где пашет мой муж. Я им подробно объяснила, как туда пройти, но не прямиком, а в обход, а сама послала к мужу дочку. Она все объяснит отцу и предупредит его, чтобы он впросак не попал. — Марта снова провела рукой по переднику. — А теперь я пошла, а то ведь вы сегодня еще совсем ничего не ели.
— Подождите минуточку, — попросил Андре хозяйку. — Вы для нас слишком много сделали, фрау Марта, так много, что мы и отблагодарить-то вас за это не сможем. Но мы не станем подводить ни вас, ни вашего мужа и очень скоро уйдем от вас.
— Это как вам угодно, мы вас не гоним. — И она ласково улыбнулась. — После вас так и так другие придут. И это будет продолжаться до тех пор, пока не прогонят отсюда всех фашистов, так что вы можете спокойно оставаться.
— Нет-нет, — отказался Андре. — Нам вот только с Тадеушем нужно поговорить.
