Когда Эрнст открыл дверь в комнату, в лицо ему ударила тугая волна табачного дыма. За столом он увидел Тадеуша, окруженного бойцами из его подразделения, в основном молодыми ребятами.
— Наконец-то! — воскликнул Тадеуш, вскакивая со стула. — Как долго вы ходили! Нам нужно немедленно обсудить создавшуюся ситуацию. Дело в том, что вам грозит опасность. Андре, черт бы его побрал, совершил одну глупость.
Товарищи уже хорошо узнали характер своего польского друга, отнюдь не походившего на неуравновешенного человека. Таким встревоженным и злым партизаны его еще никогда не видели. Они молча переглянулись между собой, каждый постарался не показать своего удивления. Тем временем вернулись Алексей и Василий. В комнате стало так тесно, что едва можно было пошевелиться.
— Давайте перейдем в соседнюю комнату, — предложил Фриц, которому не понравилось, что об их командире и делах их группы будут говорить при посторонних людях.
Тадеуш, казалось, несколько успокоился, однако стоило им уединиться в соседней комнате, как он набросился на них со словами:
— Разве я вас не предупреждал, чтобы вы все свои дела обсуждали только со мной или со Срокой? Почему Андре не послушался меня? А теперь у нас черт знает что получается. А я-то думал, что на вас можно положиться!
— Мы тоже так думали, — возразил ему Эрнст. — Как ты можешь сомневаться? Да что, собственно, случилось?
— Андре попался на удочку провокатора! — Тадеуш сел прямо на вышитые подушки и уже тихо продолжал: — А тот человек самый настоящий мерзавец. Мне стыдно даже говорить о том, что в нашей армии имеются такие негодяи. Вот, собственно, почему я такой злой. Простите.
И он рассказал, что утром состоялось совещание командиров Армии Крайовой, после которого Тадеуша отозвал в сторону один офицер из Катовиц и сказал, что обычно такие встречи устраиваются с целью обмена информацией. На этот раз речь шла о подготовке очередной акции. Офицер сообщил Тадеушу, что познакомился с группой немецких коммунистов, их пять человек, все они учились в Москве. Вместе с ними действуют трое русских партизан. Эти люди ждут самолета с, оружием и боеприпасами, они попросили у Армии Крайовой помощи для приема этого самолета.
— Когда я выслушал офицера, то думал, что меня хватит удар, — продолжал Тадеуш, — так как я ни на минуту не сомневался, что офицер имеет в виду именно вас. К счастью, он не знал, что мы знакомы и уже сотрудничаем, в противном случае я бы уже стоял не перед вами, а перед военным трибуналом за оказание помощи коммунистам и русским. Собственно, для чего я вам все это рассказываю? Для того, чтобы вы знали, как он собирается «помочь» вам, и только. А он сказал буквально следующее: «Разумеется, мы им поможем принять самолет, только эти немцы не получат ни одного патрона. Все оружие и боеприпасы мы заберем себе, в том числе и то, что находится у них». — Тадеуш немного перевел дух, вытащил свой кисет из кармана и свернул цигарку. — Что он намерен сделать с вами в будущем, он мне не сказал. Думаю, что хочет всех вас расстрелять. Люди у него есть, а командовать он умеет. Вполне возможно, что он уже отдал приказ.
— Да, возможно, — холодно заметил Вилли. — Но уж если он такой отъявленный антикоммунист, как ты о нем говоришь, то одного оружия ему будет мало. Не исключено, что он стоит по другую сторону баррикады, а в этом случае он попытается продать нас фашистам.
— Да, — согласился Тадеуш. — Можно предположить, что он поддерживает тесную связь с гестапо, но не это меня в данный момент интересует. Ваши трое товарищей ни в коем случае не должны больше оставаться у Франтишека. Опасность возросла вдвое: с одной стороны — гестапо, с другой — мой так называемый брат. К вам я больше приходить не буду, потому что не исключено, что за домом установлена слежка. — Тадеуш по очереди осмотрел патриотов. — Короче говоря, я настаиваю на том, чтобы один из вас немедленно отправился в Люблинец и забрал оттуда Андре, Макса, Ивана. Или вы послушаетесь меня, или наши пути разойдутся. Я предлагаю послать туда Фрица, так как он меньше других примелькался. Ваши друзья должны взять с собой самое необходимое, а остальное спрятать. Позже, когда все успокоится, я заберу остальное и привезу вам.
Партизаны снова молча переглянулись. Они понимали друг друга без лишних слов. Судя по всему, Тадеуш говорил им правду. Они верили ему, ведь он не в пример некоторым время от времени предупреждал их о трудностях и опасностях.
— Разумеется, я схожу к ним, — проговорил Фриц. — Только дай мне человека, который хорошо знает дорогу.
Немного подумав, Тадеуш позвал из соседней комнаты одного товарища.
Спустя некоторое время Фриц и его проводник вышли в темноту. На улице в лицо им ударил свежий ветер. По небу плыли свинцовые облака. Луна с трудом пробивалась сквозь тучи, а временами вообще исчезала за ними. Им повстречался польский солдат, но они даже не заговорили с ним.
