К этому времени запасы боеприпасов и продовольствия в группе Невойта начали подходить к концу, и он хотел было просить прислать к нему самолет с Большой земли, но, предупрежденный Яником об опасности, решил немного подождать с просьбой. Теперь самолет с Большой земли ожидали немецкие товарищи, а он, Невойт, должен был принять меры предосторожности. Условия приема самолета в районе по соседству с довольно большим городом были не только неудобными, но даже неблагоприятными. Невойт понимал, что дело не могло обойтись без кровопролития, а у него в группе было очень мало боеприпасов.
Несмотря на неблагоприятную ситуацию, выход все-таки был. К югу от города находился богатый склад боеприпасов, спрятанных еще предшественником Невойта, майором Шаровым, сразу же после приземления в том районе. До сих пор Невойт прислушивался к советам, которые ему давал Комар, и близко не подходил к тому району. Теперь же у него не было иного выхода, и капитан решил по пути к антифашистам завернуть в тот район, чтобы запастись боеприпасами.
Приняв решение, капитан снял свою группу с места и направился сначала в Лебки к Яну Вильку, связному группы. Однако Яна дома не оказалось — он лежал в больнице после операции. Его жена объяснила партизанам, где они могут найти Яника. К счастью, партизаны довольно быстро разыскали его, а вот расставание с ним несколько затянулось, так как капитану хотелось поговорить с верным товарищем и поблагодарить его за помощь. Анатолий сказал Янику, что вынужден пополнить запасы боеприпасов со склада, который находится в опасном районе, и уж только после этого идти в район Бойтена. О том, что он идет на встречу с группой немецких патриотов, Невойт умолчал, так как не хотел обременять Яника сведениями, в которых тот не нуждался.
Все расстояние от Лебков до Кокотека партизаны преодолели за каких-нибудь семнадцать часов. Был полдень, когда они, сильно уставшие, прибыли на место. Пока большинство отдыхало, Невойт вместе со своим хозяйственником, который одновременно был комиссаром и хотя еще не утвержденным, но все же заместителем, прочесал близлежащий лес. Довольно быстро им удалось найти две ели со знаком Шарова. Теперь можно было немного отдохнуть и осмотреться.
Охотничий участок под номером 200 располагался между дорогами, ведущими из Хорнека и Крупамюле в Люблинец, здесь же эти дороги соединялись. По обе стороны от дороги виднелись здания завода, который раньше, еще совсем недавно, не работал. Теперь же к нему стекались рабочие, пешие и на велосипедах, так как завод начал действовать.
Когда стемнело и стало тише, терпению Невойта пришел конец и он приказал копать яму между двумя елями с метками. Скоро лопаты застучали о металл. Тогда партизаны начали выбирать землю руками и откопали нечто похожее на бомбу длиной метра два и толщиной сантиметров семьдесят пять, наполненное патронами для автоматов, карабинов, пистолетов и ручными гранатами. Разобрав патроны, партизаны засыпали яму землей и забросали еловыми ветками. Пустой корпус бомбы они поднесли поближе к дороге и бросили в таком месте, чтобы ее быстрее заметили. Пусть фашисты думают, что ее сбросили с самолета, и организуют поиски во всем лесу. Лишь после этого группа форсированным маршем двинулась в северном направлении.
Часа в три утра, перед самым рассветом, партизаны подошли на километр к Дроневичкам и залегли на опушке леса. Кругом стояла тишина. Высланные вперед разведчики вернулись и сообщили, что никого не встретили и не заметили ничего подозрительного. Невойт разрешил развести небольшой костер, чтобы вскипятить воды. Наташа, хлопотавшая у костра, дрожала то ли от волнения, то ли от холода. Мужчины, видимо, чувствовали себя не лучше, хотя виду старались не подавать. Радовало их то, что они нашли боеприпасы и теперь не нужно экономить каждый патрон и каждую гранату. Всем хотелось согреться и хоть немного поговорить.
Однако Невойт не мог позволить им долго разговаривать: он должен был поставить им боевую задачу и объяснить цель проделанного марша. До сих пор все они знали только то, что идут за патронами, и не больше.
Несмотря на то что лес казался безлюдным, Невойт все же выставил охрану, а четверых партизан направил в село: они должны были увидеться с Сойкой, а если это не удастся, то зайти к Пилаву.
Разведчики вернулись и доложили, что Сойка уже был оповещен об их приезде. Он рассказал им о немецких патриотах и о троих русских, с которыми он познакомился лично. Русских звали Василий, Алексеи и Иван. Тадеуш держал все связи в своих руках и выйти на Андре можно было только через него. На встречу с Андре можно рассчитывать только следующей ночью, так как никто не предполагал, что партизаны так быстро появятся в этих местах. Тот, кто будет говорить с Андре, должен ровно в полночь постучаться во второе от входной двери окошко.
