– Аналогично. Это относится и ко многим другим государствам. Разумеется, сопротивление характерно почти исключительно для Запада – если не считать конфликтных зон и религиозных движений по всему миру.
– Для Запада? Если верить последним новостям из Скандинавии, они там упраздняют границы между собой. Да и в остальной Европе все довольно спокойно, учитывая, что аргументы местных фашистов уже никто не может слушать без смеха. – Она снова уселась в кресло. – Для Запада? Это вы ведь про Соединенные Штаты?
– США действительно являются центром сопротивления.
– Для этого имеются культурные предпосылки.
– Верно, их коллективному ощущению мирового превосходства не просто брошен вызов, оно фактически обнулено. Мое решение расположить тренировочные космоцентры в других странах также, несомненно, повлияло на то, что они чувствуют себя отодвинутыми в сторону.
– А это так? Вы их в самом деле намеренно отодвинули в сторону, Адам?
– И да, и нет. У Америки огромный потенциал, но для того, чтобы он реализовался, требуются небольшие изменения в тех принципах, которые граждане этой страны полагают самоочевидными. Тем не менее я испытываю здравый оптимизм в отношении будущего страны и ее народа. Никакому историческому лидеру не понравится утрата лидерства, и он сделает все возможное, чтобы его восстановить. Однако, Саманта, я считаю необходимым отметить сейчас, что утрата лидерства произошла
Она кивнула.
– Это верно, особых шансов у них уже не было.
– Сейчас доминирующей силой вашей цивилизации является корпоративный глобализм, – продолжил Адам. – Как только корпорации добились права на то, чтобы к ним относились как к людям, обычные люди утратили свои основные права, поскольку закон превратился в официальную систему, оформившую примат права корпораций над человеческими правами, а с точки зрения корпорации люди не более чем экономические единицы, лишающиеся тем самым человечности как таковой. Ибо нет ничего более бесчеловечного, чем корпорации и их интересы.
– Я знаю, – согласилась она.
– Путь корпоративного глобализма, безусловно, фатален, – сказал Адам, – и не только для Америки, но и для всего мира. К счастью, целью моего Протокола Вмешательства является вытащить человечество и всю планетарную биоту из болота устаревшей системы корпоративной экономики. Не случайно, что основной темой медиаистерики является именно нынешняя судьба корпораций, выраженная, разумеется, в терминах экономических потерь и безработицы, хотя ни одно из этих последствий в цивилизации изобилия не является однозначно отрицательным. Нет, с
– Люди не знают, что их ждет впереди. И не в состоянии вообразить альтернативу самым основным требованиям экономики.
– Да, Саманта, и ваш выбор слова «требования» весьма удачен. Это не законы природы, не неизбежные следствия физики или биологии. Они
– Мягко выражаясь, – пробормотала она, не отрывая взгляда от многочисленных изображений и репортажей на экранах. – Но я должна упомянуть нечто, только сейчас начавшее обретать силу там, внизу. – Она поколебалась, потом все-таки вытащила сигарету и демонстративно закурила. – Женщины, Адам.
– Да.
– Мы существовали – вероятно, с самого начала – под вполне определенной угрозой, исходившей от превосходящих нас физической силой мужчин. Соответственно, мы научились жить с глубоко укорененным внутри нас страхом. При удачных обстоятельствах его удается загнать так глубоко, что он делается почти незаметным. Однако присутствует он всегда. – Она вытянула ноги и откинулась на спинку кресла, почувствовав, как оно изменяет форму, чтобы соответствовать новой позе. – Страх сопровождает нас всю жизнь. Руководит нашими повседневными решениями – срезать ли путь через переулок, парковаться ли на подземной стоянке, ехать в лифте или воспользоваться лестницей. Неосвещенные улочки, уединенная рощица… Вы упомянули, что человечество обнаружило себя в роли жертвы, однако половина человечества давным-давно живет в этой роли.
– Было бы любопытно увидеть, какое воздействие на людей вашего пола, Саманта, окажет изменившаяся парадигма.
