– Саманта, – подал голос Адам, – я готовлю для вашей цивилизации комплекты личной диагностики и терапии. Для повсеместного использования.
– И что это означает?
– Это означает, что очень скоро все медики, исключая разве что травматологов, лишатся работы.
Она помолчала, потом вздохнула.
– Бедный Хэмиш…
– Я так понял, что он любит рыбалку.
– Некоторые шутки, Адам, вам совершенно не удаются.
– Я также приступаю к размещению в тренировочных центрах необходимой для эффективного обучения техники, после чего начну постепенно открывать туда доступ. Подозреваю, что ваше возвращение на Землю вызовет всплеск интереса к ожидающему человечество будущему. К слову, раз уж об этом зашла речь, – вы обычно готовитесь к выступлениям заранее? Я имею в виду – вы напишете текст, в который при необходимости можно будет заглянуть? В конце концов, вы ведь ко всему человечеству обращаетесь.
Она снова вздохнула.
– Попробую сымпровизировать.
После долгой паузы Адам уточнил:
– Вы уверены, Саманта? Это будет историческая речь перед огромной аудиторией.
– В том-то и дело, Адам. В наши дни заранее подготовленным речам не доверяют. Сразу возникает вопрос, кто именно писал текст. И не получается ли, что я тут просто открываю рот перед целым миром, а говорят за меня невидимые инопланетяне. Зрители определенно не захотят, чтобы я читала по бумажке. Нет, я лучше все изложу своими словами и в своем стиле – пусть он даже путаный и спотыкающийся.
– Прекрасно. Само собой, истинные параноики вам в любом случае не поверят. Скажут, что вам промыли мозги или что вы вообще не человек. А как это называется? Репликант.
– Я это понимаю, Адам. Знаю, что на нас начнутся нападки. Что под сомнением окажется моя… неангажированность. Поэтому я и собираюсь делать упор на факты, а не на мнения. Я же не рекламировать вас собираюсь? Нет, просто дать людям краткую информацию о том, что их ожидает.
– Надо полагать, в какой-то момент вам начнут задавать вопросы.
Она задумалась, потом пожала плечами.
– Разберемся по ходу дела. Только имейте в виду, что они попытаются все взять под контроль. Как обычно – «прямой» репортаж идет с задержкой в семь секунд, а палец лежит на кнопке, чтобы в любой момент его прервать. Каждое из знавших о Серых правительств мотивировало свое решение держать все в тайне нежеланием вызвать всеобщую панику. И те, кому этот подход казался верным, вряд ли передумали. Секретность вошла в привычку. Корни ее – во взгляде на мир, основанном на страхе, то есть в конечном итоге в трусости. И так просто эта привычка не отомрет – при всей нашей самоуверенности в глубине души мы очень пугливые создания.
– Даже если бояться приходится лишь таких же, как и вы сами?
– В этом случае – особенно. Поскольку мы прекрасно знаем, на что способны. И вот тут самое время задать один вопрос. Ваше всеобъемлющее присутствие – оно ведь ограничено масштабами планеты? Следовательно, выйдя в космос, мы вновь обретем способность к насилию? По отношению к Серым, а равно и к себе подобным?
– Верно.
– Иными словами, в масштабах Солнечной системы нации снова смогут вернуться к неограниченной конкуренции в любых ее формах?
– Такое тоже возможно. Очевидным образом, Саманта, чем раньше человеческая раса осознает себя единым коллективом, тем лучше.
– По-моему, Адам, будущее не столь уж и безоблачно. Хотя надо иметь в виду и
– Верно. Могу я позволить себе предсказание, что никаких войн в Солнечной системе не случится?
– Ну… пожалуй.
– Семисекундной задержки не будет, – сказал Адам. – И кнопки тоже не сработают. Даже электроснабжение здания будет независимым, так что отключить его не получится. Вам никто не сможет воспрепятствовать, и вашу речь услышат все. Ваш корабль готов, Саманта.
– Черт. Ну, ладно. Давайте приступать, что ли.
– Мы приближаемся к стыковочному устройству.
Она смотрела на надвигающийся дар. Ни сигнальных огней, вообще ничего легкомысленного – просто зловещая фигура. Выглядящая в полном соответствии со своей сутью – хищник, охотник, машина для войны и убийства. Глядя на нее, она вдруг содрогнулась от неуверенности. Таким ли должно быть пришедшее с небес сообщение? Боевым молотом из подвергшегося молекулярной компрессии металла и углеродного композита, упрятанным под неотражающее радиационно-стойкое покрытие темно-зеленых и просто черных тонов?
– Он больше, чем следует, – заметила Саманта, когда они оказались еще ближе и она смогла разглядеть стыковочное устройство: трапециевидный люк, обрисованный по контуру слабым сиянием.
