— Во сколько вы завтра собираетесь ехать обратно? — стараясь выглядеть беззаботной, поинтересовалась она, но в голосе слышалось плохо скрытое огорчение от скорой разлуки с дочерью.
— Не знаю. — Почему-то сама мысль, что уже завтра придётся расстаться с этими людьми и вернуться в свою прежнюю жизнь, наполнила его душу щемящей грустью. — Наверное, после обеда. — И тут он вдруг вспомнил, как его сегодня поторапливала Катрин, боясь опоздать на рейсовый автобус. — А что, отсюда тоже автобусы только по утрам ходят? — А про себя с сожалением подумал: «Неужели придётся уезжать так рано?»
— Да нет. В течение всего дня ходят и сюда, и туда. Только завтра же воскресенье, вдруг вы планировали вернуться в Париж пораньше перед предстоящим рабочим днём.
— Нет, нет, ничего не планировал. — И тут же, как бы между прочим, поинтересовался: — А где Катрин?
Почему-то ей совсем не хотелось рассказывать, где можно найти дочь, при этом она сама не понимала, что ею движет. Но тайну выдал Николя.
— Да на стог снова забралась. Она всегда так делает. — Немного подумал: — Когда тепло. — С надеждой в голосе предложил: — Хочешь, покажу, где это?
— Конечно!
Николя вывел гостя на задний двор.
— Вон видишь лесенку? — Мужчина кивнул. — Она там.
И мальчишка не спеша удалился в дом.
Катрин, положив руки под голову и покачивая ногой, жевала сухую травинку и разглядывала звёзды. Сегодня после дождя они светили особенно ярко. Хорошо, что отец всегда накрывал стог брезентом, иначе бы оно непременно промокло. Но лежать предпочитала всё же на самой траве, чтобы слышать её запах, поэтому один край она предварительно откинула в сторону. Неожиданно со стороны, где стояла лестница, показалась голова Максима. Девушка лениво приподнялась на локтях.
— Ты как меня нашёл?
— Твой брат привёл, — ответил он, ловко перебираясь с лестницы на стог. — А ты зачем сюда забралась?
— Ложись, — похлопала ладонью рядом с собой. — Кое-что тебе покажу.
Максим прилёг, ожидающе глядя на девушку.
— Да не на меня смотреть надо, а вон туда, — протянула руку, указывая на небо.
Максим с неохотой отвёл взгляд от её лица… и замер, не в силах что-либо сказать.
— В городе такого не увидишь, — тихо произнесла Катрин. — Кто его знает почему. Может, из-за чрезмерного освещения, а может, из-за того, что нам просто некогда остановиться и взглянуть на небо.
Максим посмотрел на неё долгим испытывающим взглядом, словно внутри него шла какая-то борьба. Он долго молчал, а потом вдруг заговорил… тихо, словно разговаривая с самим собой:
— Я не садился за руль уже пять лет, а когда-то это было моей страстью. Я не представлял своей жизни без машины. В тот день, когда погиб мой отец, за рулём был я. — Послышался тяжёлый вздох. — Нас вынесло на встречную полосу, и я не справился с управлением. Я, который мастерски водил машину чуть ли не с детства. Помню только слепящий свет… и резкий удар. Отец скончался на месте, а я пролежал в больнице почти два месяца. После стало известно, что у машины отказали тормоза.
Катрин накрыла своей рукой горячую ладонь Максима и легонько сжала.
— Спасибо, — благодарно прошептала она, как когда-то он в ответ на её откровения, и не удержалась, не смогла промолчать: — Но ты не должен себя в этом винить!
— Но я виню. — Он развернул руку ладонью вверх, и их пальцы переплелись.
— И тебе обязательно нужно попробовать вновь сесть за руль. — Заглянула в его лицо: Максим не отводил своего взгляда от ночного неба. — Потому что… — в замешательстве замолчала, придумывая вескую причину. — Потому что жизнь продолжается, — выпалила она, как ей казалось, умную мысль.
— Ты думаешь, я не пробовал? — Максим разглядывал Большую Медведицу, пытаясь пересчитать в ней звёзды, как в далёком детстве. — Да множество раз! — Тяжело вздохнул: — Но все мои попытки всегда завершались неудачей. Понимаешь, стоит мне лишь повернуть ключ в замке зажигания, как всё — стопор. Я ничего не слышу и не вижу, только слепящий свет перед глазами. Лучше я доверю свою жизнь кому-нибудь, чем снова кто-то мне.
— Знаешь, неудача — это не всегда ошибка, — голос Катрин звучал взволнованно. Максим с интересом взглянул на неё. — Настоящая ошибка — перестать пытаться.
— Возможно, — каким-то отстранённым тоном произнёс Максим, в задумчивости поглаживая её тонкие пальцы. — Но я устал пробовать. — Отвёл волосы с её лица, заправляя локон за ухо. — Странно! Я провёл с тобой один день, а у меня такое ощущение, что прошла целая вечность, словно прожил целую жизнь. Знаешь, я решил заплатить тебе намного больше, чем хотел изначально.
— Что-о-о? — Катрин забрала свою руку, повернулась на бок и подпёрла ладонью щёку, чтобы лучше видеть его лицо. — Слушай, давай договоримся: ничего мне не нужно платить! Ясно?
— Почему? — Максим тоже повернулся на бок, лицом к ней. — Мы же заранее договаривались об оплате, и ты согласилась. — Его лицо вдруг приняло прежнее выражение: исчезла мягкость в чертах, а взгляд стал колючим. — Катрин, я всегда довожу сделки до конца, чего бы мне это ни стоило.
