— А кто будет рисовать?
— Шутите? Да он давно тут стоит. Периодически, конечно, на ней что-то другое появляется — то кружочек, то квадратик, то ещё какая-нибудь непонятная закорючка. Но как правило его обходят стороной. Кому в голову придёт заниматься такой ерундой? — поинтересовался он со смехом. — Что-нибудь ещё подсказать? Могу провести вас по дому, я здесь частый гость.
— Спасибо большое. Я здесь с мсьё Бигаром, — задумчиво промолвила Катрин, не отводя заинтересованного взгляда от холста.
— Понял, — мужчина грустно вздохнул и отправился дальше по своим делам.
— Что же это такое? — Катрин прошла в одну сторону, потом в другую, отошла на некоторое расстояние и долго изучала нарисованный элемент. — Вот же задача!
Тут же рядом на небольшом столике лежали инструменты для рисования: карандаши в деревянной, пластиковой или металлической оправе, графитовые стержни, графитовый порошок в банке, сухие кисти разных размеров, ластики и аккуратно нарезанная хлопковая ткань для растушёвывания.
Катрин взяла в руки несколько карандашей и внимательно их рассмотрела, решила всё же остановиться на привычном для неё, выбрала мягкий, с широким стержнем в деревянной оправе.
«Главное — сделать первый штрих», — она уже знала, что нарисует рядом с этой тканью.
На холсте сначала появилось окно, из которого ветерок парусом раздувал тот самый, первый элемент — теперь он превратился в полупрозрачный занавес. А за ним постепенно вырисовывался силуэт.
Катрин так увлеклась, что сбросила с ног туфли, даже не заметив, куда они отправились. Она босиком ходила возле холста, рассматривая его то справа, то слева, потом отходила и долго стояла, склонив голову набок. Перед внутренним взором стоял тот день, когда они попали под сильный ливень и прятались под навесом.
«Да, именно так!»
Рука уверенно рисовала знакомый любимый образ. И вот перед ней уже стоит Максим. Он смотрит на неё, а в его взгляде читается страсть и вызов. На нём надета рубашка. Она расстёгнута, ветром её сдувает в том же направлении, что и занавес. Катрин открыла коробку с толчённым графитом, вооружилась большой кистью и начала наносить тени. Она словно выпала из реальности: в этом мире сейчас существовала только она и её Максим, такой, каким она видела его в своих фантазиях.
В зале стихла музыка. Прекратились разговоры. Заинтересованные гости понемногу подтягивались к холсту, на котором незнакомая девушка увлечённо рисовала портрет Максима Бигара.
— Так, дорогие мои, подходите ближе, чтобы лучше всё рассмотреть. — Голос Андре прозвучал как гром среди ясного неба. Катрин вздрогнула, но повернуться и посмотреть, что происходит за её спиной, не решилась. — Взгляните на этот пресс! Какие восхитительные кубики, ну прям сплошные квадратики шоколада! Начальная цена пятьсот евро, дамы, покупайте, не стесняйтесь! — Довольно улыбаясь, заглянул в растерянное лицо спутницы Максима: — Я, конечно, считаю, что художница слегка приукрасила картину, но сей портрет будет очень миленько смотреться на стене вашего салона! Итак, кто даст пятьсот евро? — снова обратился он к залу. — Не забываем, это благотворительная акция. Не скупимся! Платим, забираем сей шедевр в собственное пользование и наслаждаемся, сколько душе угодно, преувеличенными кубиками нашего всеми горячо любимого мсьё Бигара.
Максим видел, что это задание заинтересовало Катрин и решил не мешать ей. Но когда он в очередной раз взглянул в её сторону, то не увидел девушку, скрытую плотным кольцом гостей. Он извинился перед друзьями и быстрым шагом направился на выручку к своей спутнице.
— А мы не только кубиками наслаждаемся, — послышался чей-то женский голос.
Максим как раз пытался пройти к холсту, возле которого стоял Андре, когда услышал это, обернулся, рыская взглядом по женским лицам. Он был почти уверен, что узнал голос одной из бывших подруг.
Катрин медленно обернулась к гостям. Она стояла сама не своя и не знала, куда деваться от смущения.
— Эй, выше нос! Мы сейчас продадим Макса за огромные бабки, — шепнул ей Андрей на ухо.
— Макса не надо, — испуганно возразила она. — Картину!
— Шестьсот! — решилась, наконец, молодая красивая женщина, в которой угадывалась бизнес-леди.
— Восемьсот! — произнесла дама в красном вечернем платье в пол, с вырезом на спине до самой попы. Катрин видела её в зале раньше. — Плачу наличными.
— Фи! — недовольно подбоченилась мадам в возрасте. — Тысяча евро. И тоже наличные.
— О, да! — Андре радостно потёр руками. — Дамы! Повышаем ставки. Это же сам Максим, — величественным жестом он развёл руки в стороны.
— Всё, прекращай этот балаган, я плачу пять тысяч евро, и мы уходим. — Максим посмотрел на холст и обомлел, перевёл изумлённый взгляд на девушку. «Так вот каким она меня видит!» Сердце от радости готово было выпрыгнуть из груди. А Катрин стояла, опустив голову, и смущённо улыбалась.
— А как же портрет? — невинным голосом поинтересовался Андре, при этом в его взгляде прыгали бесенята. — А торт?
— Спасибо большое, но я на диете! — отрезал Максим, беря под руку свою спутницу. — Отправишь и то и другое мне с посыльным.
