Радуга Шесть полностью

— Третий, это Первый, — донеслось из сканера в командном центре.

— Слушаю, Первый, — ответил часовой на крыше замка.

— Что-нибудь происходит?

— Нет, Первый, полиция остается на прежнем месте. Вертолет где-то летает, но ничего не делает.

— Автобус подъедет через пятнадцать минут. Смотри повнимательнее.

— Буду смотреть, — обещал Третий.

— О'кей, — произнес Нунэн в командном центре. — Это отметка времени. Мистер Первый вызывает мистера Третьего примерно каждые пятнадцать минут. Никогда не больше восемнадцати и не меньше двенадцати. Итак...

— Да, — кивнул Кларк. — Приступаем?

— Почему бы нет, — сказал Стэнли.

— Радуга, это Шесть. Вперед и действуйте. Повторяю, действуйте сейчас!

* * *

На борту «Ночного ястреба» сержант Нэнс двигался налево и направо, отодвигая боковые двери. Он показал стрелкам большой палец, и они вернули знак, показывая, что понимают. Каждый стрелок прицепил конец троса к кольцу на своем поясе. Затем все повернулись лицами внутрь, опираясь на носки башмаков, так что тела висели снаружи вертолета.

— Сержант Нэнс, я дам знак, когда мы будем на месте.

— Понял, сэр, — ответил механик, присев на корточки в пустой теперь середине пассажирского отсека, с руками, распростертыми к людям на обеих сторонах.

— Андре, спустись вниз и посмотри на дворе, — приказал Рене. Андре сразу пошел вниз, держа свой «узи» в обеих руках.

— Кто-то только что вышел из комнаты, — сказал Нунэн.

— Радуга, это Шесть, один объект вышел из командного центра.

Восемь, подумал Чавез. Нужно убить восемь объектов. Остальные двое будут добычей снайперов.

Последние двести метров самые трудные, подумал Мэллой. Он ощущал покалывание в руках, сжимающих рычаг управления, и сколько бы раз он ни проделывал это, сейчас не учение. О'кей... Он опустил нос вертолета, направляясь к замку, и теперь, без ходовых огней, машина будет всего лишь тенью, немного темнее ночи — еще лучше то, что четырехлопастный несущий винт издавал ненаправленный шум. Кто-то может услышать его, но определить источник шума нереально — и ему требовалось всего несколько секунд.

— Винтовка Два-Один, приготовиться.

— Винтовка Два-Один на цели, Шесть, — доложил Джонстон. Его дыхание успокоилось, и локти слегка сдвинулись, так что теперь только кость, а не мышцы, находились в контакте с ковриком, на котором он лежал. Даже прохождение крови по артериям могло помешать прицеливанию. Перекрестие телескопического прицела застыло чуть впереди уха часового. — На цели, — повторил он.

— Огонь, — донеслось из крошечного наушника. Скажи спокойной ночи, Грейси, пронеслось у него в мозгу.

Указательный палец легонько потянул за спусковой крючок, который внезапно двинулся назад, и струя белого пламени выплеснулась из дула винтовки. Вспышка на мгновение закрыла изображение, затем исчезла в тот момент, когда он увидел попадание пули. Легкое облачко сероватого пара вылетело из дальней стороны головы, и тело опустилось прямо вниз, словно это была марионетка с перерезанными нитями. Никто внутри здания не услышит выстрела сквозь окна с толстыми стеклами и каменные стены, с расстояния больше трехсот метров.

— Винтовка Два-Один. Цель поражена. Цель поражена. Центр головы, — доложил Джонстон.

— Это смерть, — выдохнул лейтенант в интерком. Из вертолета уничтожение головы часового выглядело очень впечатляюще. Это была первая смерть, которую он видел, и она показалась ему как что-то из фильма, не из реальной жизни. Цель не была для него живым существом и не будет теперь никогда.

— Да, — согласился Мэллой, потянув на себя ручку управления. — Сержант Нэнс — время!

В хвостовом отделении руки сержанта двинулись к бортам. Вертолет замедлил полет, Мэллой идеально выполнял свой маневр кресла-качалки.

Чавез оттолкнулся ногами от борта вертолета и соскользнул по тросу. Прошло меньше двух секунд не совсем свободного падения, прежде чем он сжал руки, чтобы замедлить спуск, и его черные сапоги с резиновыми подошвами легко коснулись плоской крыши замка. Он немедленно отпустил трос и увидел, что остальные стрелки сделали то же самое. Эдди Прайс подбежал к телу часового, пнул сапогом его голову и повернулся, показывая командиру поднятый большой палец.

— Шесть, это старший Группы-2. Мы на крыше. Часовой мертв, — произнес он в микрофон. — Приступаем. — Сказав это, Чавез посмотрел на своих людей и указал на периферию крыши. «Ночной ястреб» исчез в темноте, словно совсем не останавливался над крышей.