— Нет, — ответил другой служащий «пятерки». — Он нес, как всегда, «Дейли Телеграф», и, как обычно, в левой руке, но на переходе стояло много народа. Передача могла состояться, но если она произошла, мы не заметили. Кроме того, мы имеем дело с профессионалом, сэр, — напомнил старший группы наблюдения заместителю директора Секретной службы.
Со своей широкополой шляпой на коленях, Попов сидел в поезде, возвращаясь обратно в Герефорд. Он делал вид, что читает газету, однако на самом деле перелистывал фотокопии страниц, напечатанных через один интервал и доставленных из Москвы.
Дмитрий Аркадьевич с удовлетворением отметил, что Кириленко сдержал данное ему слово. Таким и должен быть резидент. И вот теперь Попов сидел один в вагоне первого класса скорого поезда, который отправился со станции Пэддингтон Стейшн, узнавал все больше и больше о Джоне Кларке и испытывал к нему растущее уважение. Бывшее агентство Попова в Москве уделило ему большое внимание. К досье были приложены три фотографии, одна из них, высокого качества, сделана, по-видимому, в кабинете самого председателя Российской службы безопасности в Москве. Они даже не пожалели времени, выясняя подробности о его семье. Две дочери, одна все еще учится в колледже в Америке, другая — врач, замужем за Доминго Чавезом, еще одним оперативником.
ЦРУ, прочитал Попов. Доминго Эстебанович Чавез, возраст за тридцать, тоже встречался с Головко и был, по-видимому, партнером старшего офицера. Оба полувоенные офицеры... а вдруг этот Чавез тоже сейчас в Англии? Его жена врач, это легко проверить. Кларк и его партнер невысокого роста, официально описаны как исключительно способные и опытные офицеры-оперативники, оба говорят на русском языке, описанном в досье как язык грамотного и культурного человека — несомненно, оба окончили лингвистическую военную школу в Монтерее, Калифорния. Чавез, говорилось дальше в досье, имеет ученую степень магистра международных отношений, которую он получил в университете Джорджа Мейсона, расположенном рядом с Вашингтоном, за его обучение платило, несомненно, ЦРУ. Таким образом, ни Кларк, ни Чавез не являются простыми головорезами. Оба получили хорошее образование. А младший, к тому же, женат на враче.
Их известные и подтвержденные операции — ничего себе! — подумал Попов. Две особенно выдающиеся осуществлены с русской помощью, да еще они вывезли жену и дочь Герасимова из России десять лет назад, это не считая нескольких других известных, но не подтвержденных... «Поразительные» — это правильное слово для обоих. Попов сам был оперативником в течение более двадцати лет и знал, как произвести впечатление.
Кларк был, должно быть, звездой в ЦРУ, а Чавез, без сомнения, его протеже и идет по стопам своего... тестя... Ну, разве это не интересно?
Они нашли ее в три сорок, она все еще печатала на компьютере, медленно и плохо, с массой ошибок. Бен Фармер открыл дверь и увидел сначала стойку с бутылочками для внутривенного вливания и затем спину девушки в больничном халате.
— Привет, — сказал охранник с некоторой симпатией. — Решила прогуляться, да?
— Я хотела сказать папе, где я, — ответила Мэри Баннистер.
— Вот как. По электронной почте?
— Совершенно верно, — ответила она приятным голосом.
— А теперь давай вернемся в палату, хорошо?
— Пожалуй, — сказала она усталым голосом. Фармер помог ей встать и повел по коридору, бережно поддерживая за талию. Идти было недалеко, он открыл дверь палаты № 4, уложил ее в постель и накрыл одеялом. Перед уходом он понизил напряжение в освещении, так что в палате воцарился полумрак, и затем отыскал доктора Палачек, ходившую по коридору.
— У нас, возможно, возникла проблема, док.
Лани Палачек не любила, когда ее называли «док», но на этот раз пропустила это мимо ушей.
— Что за проблема?
— Я нашел ее в комнате Т-9 за компьютером. Она говорит, что послала электронное письмо своему отцу.
— Что? — Фармер увидел, что ее глаза едва не выпали из орбит.
— Она сказала мне об этом.
«Проклятие!» — подумала доктор.
— А что ей известно?
— Наверно, не так много. Ни один из них не знает, где они находятся. — И даже вид из окна ничем не поможет. Пейзаж состоял из холмов, поросших лесом, не было видно даже площадки для парковки автомобилей, номера которых могли бы навести на след. Эта часть операции была тщательно продумана.
— Есть ли способ вернуть посланное ей письмо?
— Если у нас будет ее пароль и сервер, к которому она подсоединилась, то может быть, — ответил Фармер, который отлично разбирался в компьютерах. Почти все в компании прошли хорошее обучение. — Я могу попытаться, после того как она проснется, — скажем, через четыре часа.
— Нельзя ли сделать так, чтобы оно не ушло?
Фармер покачал головой:
— Сомневаюсь. Мало какие программы действуют таким образом. У нас нет программного обеспечения AOL на наших системах, только Eudora, а если она ввела команду «послать немедленно», то письмо давно ушло. Оно поступает прямо во Всемирную сеть, и, когда оно окажется там, — все, пиши пропало.
— Киллгор будет вне себя.
