Начать с того, что на нас троих приходилось две — три Хранительницы, принимавших непосредственное участие в транспортировке. Когда горгулья, несущая свой груз, уставала, она просто перебрасывала поклажу своей напарнице прямо в воздухе. Каюсь, когда меня, словно баскетбольный мячик, швырнули таким образом впервые, я заорала так, что оглушенная Хранительница едва не выпустила меня из рук. Убедившись, что ронять или сбрасывать, как ненужный балласт, меня никто не собирается, я стала чувствовать себя уверенней. И даже получала от "аттракциона" некоторое удовольствие. Если бы не воистину железная хватка Хранительниц, заставляющая мои ребра подозрительно трещать, возможно, некоторое время я была бы даже счастлива от такого развлечения. В конце концов, у меня затекла шея, которой я крутила в попытке рассмотреть хоть что-то внизу, затем я перестала чувствовать спину, ноги и… все остальные запчасти, присутствующие в человеке. Хорошо, что с морской болезнью я, как с ветрянкой, попрощалась еще в глубоком детстве. Я покосилась на сладко потягивающегося колдуна. И зачем он, спрашивается, накормил нас завтраком? Чтобы пронаблюдать, когда мы с ним расстанемся — в процессе полета или позже? А если бы кто-то из нас попал на Хранительниц? Вряд ли крылатые девы пришли бы от этого в восторг! Хотя, отговорить Айлери от еды, даже объяснив, чем это грозит, вряд ли бы удалось.
Лежать в тенечке, конечно, весьма приятно, но неплохо было бы все же немного размяться. Не знаю, сколько нам еще предстоит провести в воздухе. Хотелось бы, чтобы к этому времени я чувствовала себя более живой, чем в данный момент.
— Ты, куда? — встревожено встрепенулся Алекс, когда я решительно направилась вперед.
— В кустики, — честно созналась я, кивая на зеленый массив. Ну не шагать же мне, действительно, по периметру поляны, как солдат на плацу.
— Не уходи далеко, — колдун растолковал мои слова по-своему и снова откинулся на траву.
— Не буду, — моя топографическая тупость была причиной возникновения семейных легенд и баек, поэтому я и сама не собиралась заниматься географической разведкой.
Едва не споткнувшись о замаскировавшегося под цвет зелени Айлери, я пробиралась сквозь густые ветви. Я никогда не была в джунглях Амазонки, но эти заросли напоминали именно их. Жаль, нет в руках какого-нибудь там мачете, с которым я чувствовала бы себя настоящим первопроходцем.
Я все шла, а эти проклятые заросли все не заканчивались. Я уже было подумывала вернуться, но неожиданно впереди показался просвет. Наконец-то! Вот дойду до него и — обратно!
Выбравшись, я замерла, потрясенно взирая перед собой. Что это? Впереди, насколько хватало взгляда, была серая безжизненная пустыня. Но здесь не было сверкающего золотом песка, как я привыкла. Скорее это напоминало растрескавшуюся от многодневной жары глину. Глубокие незаживающие раны прорезали эту землю, уходя, кажется к самому центру планеты. В некоторых местах застывшие подтеки грязи, превратившиеся сейчас в камень, создавали причудливые наслоения вроде тех песчаных замков, которые дети строят на берегу моря. Только вот здесь ни волны, ни ветер не торопились разрушать эти странные сооружения. За одним из них мне почудилось легкое шевеление. То ли стон, то ли всхлип послышались оттуда. Словно тихонько поскуливал заблудившийся щенок, окончательно потерявший надежду найти маму. Бедненький! Сейчас я тебе помогу! Возможно, будет достаточно забрать его с этой мертвой земли, и он снова поверит в себя. А может, и его маме будет легче его найти. В крайнем случае, возьму его себе. С этими мыслями я решительно шагнула вперед. Быстрее, еще быстрее. Я уже почти бежала, когда раздался окрик, полный такого ужаса, что я поневоле замерла.
— Аля, стой! Немедленно назад! — Алекс смотрел на меня расширившимися глазами. Он стоял на самом краю зелени, и было понятно, что сейчас он ринется за мной.
— Нет! Не надо, — мне хватило мгновения, чтобы понять — ему сюда нельзя. Под моими ногами высохшая до каменной твердости земля плавилась и набухала огнем. Я давно почувствовала бы это, если бы не Радужная Сфера. Прозрачные переливы отделяли меня от смертельной опасности. Теперь то я понимала — действительно смертельной. Но у Алекса такой защиты не будет.
— Возвращайся, — в напряженном голосе колдуна звучала нерешительность. Если я попытаюсь отказаться, он немедленно бросится ко мне, невзирая на опасность.
— Но, там кто-то есть, — вспомнила я причину своего похода.
— Это приманка, обман, здесь не может выжить никто. Возвращайся, — уговаривает меня как маленького ребенка. Я уже стояла в центре бушующего вулкана. Раскаленная лава лизала разноцветные переливы Сферы. Устрашающее зрелище!
Не задерживаясь более, я опрометью побежала обратно и влетела прямо в объятия колдуна. К счастью, он был великодушен и не стал читать нотаций. Просто прижимал меня к себе, и его теплое дыхание шевелило мои волосы.
— Ты так напугала меня…
— Ты же сам говорил, что Сфера делает меня практически неуязвимой, — мне вовсе не нравится, когда из-за меня волнуются, но сейчас это было даже приятно.