Утро началось с копошения под дверью. Проснувшись от легкого подергивания ручки, я с удовольствием наблюдала за развитием событий. Кто-то навалился на дверь всем телом, но выстроенная мною баррикада даже не пошевелилась. Приглушенные толстым деревом женские голоса приобрели визгливые нотки. На препятствие, внезапно возникшее на пути, их обладательницы явно настроены не были. Смирившись с невозможностью проникнуть в комнату без приглашения хозяйки, утренние посетительницы перешли к переговорам. Тихий, но настойчивый стук сменился откровенным грохотом, обычно являющийся следствием соприкосновения кулака с деревянной поверхностью, но я даже не пошевелилась. Вместе со мной сегодня проснулась невероятно противная вредина, которую я обычно удерживаю в самой глубине и лишь изредка позволяю показываться людям, да и то лишь маленькими частями. Но сегодня я собиралась дать ей разыграться во всей красе. Не думаю, что мнение окружающих обо мне улучшиться после этой демонстрации, но здравый смысл, хмыкнув что-то невразумительное, отправился досыпать, оставив меня наедине с худшими чертами собственной натуры. Вот и славно, должна же я и с ними когда-нибудь побыть с глазу на глаз.
Дверь продолжала сотрясаться от напора. В нервных голосах женщин, столь настырным образом добивающихся моего внимания, появились панические нотки. О чем они говорят, к сожалению, разобрать было совершенно невозможно, но их крики явно должны привлечь не только мое внимание. Подожду, как быстро появиться подмога, и что она собирается предпринять.
Не прошло и минуты, а количество людей, жаждущих полюбоваться на мою ночную сорочку, явно увеличилось. К голосам неудачливых посетительниц присоединились как минимум три мужских. Дверная ручка вновь аккуратно дернулась, видимо, добровольные помощники не слишком-то доверяли женским способностям. Не добившись успеха добром, в ход пошла грубая мужская сила — кресло, приняв на себя первый удар, жалобно хрустнуло, но устояло. Я с восхищением одобрила искусство мастеров, делающих столь крепкую мебель. Смирившись с невозможностью взять крепость штурмом, атакующие решились пустить в ход магию — прямо сквозь двери протянулись светящиеся нити, похожие на нетерпеливо шевелящиеся щупальца. К собственному удивлению, вместо того, чтобы вызвать страх, они лишь подстегнули во мне азарт, вызванный этим противостоянием. Было бы обидно позволить одержать верх над столь любовно возведенным мною укреплением какой-то там магии. Почему-то на цыпочках подбежав к двери (не думаю, что меня бы услышали с той стороны, даже если бы я грохотала как слон — такой гомон устроили мои неожиданные поклонники), я собственным телом подперла баррикаду. Не знаю, с какой стати я решила, что это защитит от волшебства, но это подействовало! Радужное сияние, окружившее меня, обрезало нити, как наточенные ножницы управляются с тонким шелком. Обескураженное молчание, наступившее за дверью, было лучшим подтверждением моего успеха. Оно продолжалось достаточно долго, мне даже обидно стало — это, что все, на что они способны? Я только вошла во вкус, почувствовала себя настоящим защитником оккупированной крепости, а осаждающие решили не тратить на меня усилий? Так нечестно! Но, возобновившаяся через несколько минут суета дала знать, что сдаваться так запросто и с той стороны не собираются — они всего лишь ожидали очередного подкрепления, и оно, по всей видимости, пришло. Ну-ну. Посмотрим, до чего они додумались в этот раз!
В дверь настойчиво постучали, и голос Алекса, умудрившись пробиться сквозь дубовую дверь, позвал меня по имени. Мышкой вернувшись в постель, я нырнула под одеяло, молча ожидая продолжения шоу, хотя при первых же звуках голоса взбесившееся сердце потребовало немедленно бросится разбирать защитные укрепления. Вцепившись в простыни, я пыталась удержать себя в руках — выбросить белый флаг лишь потому, что симпатичный парень позвал меня по имени? Это попахивало безумием. Понимаю, что мои шалости тоже не выглядят поступком взрослого уравновешенного человека, но непреодолимое желание немедленно прекратить забаву, только что казавшуюся столь увлекательной, всего лишь из-за появления Алекса отчего-то показалось мне подозрительным. Ну, уж нет! Досмотрю спектакль до конца, как бы не возмущалось по этому поводу мое влюбленное сердце.
Минуту ничего не происходило, а затем дверь с грохотом распахнулась, будто в нее ударили тараном. Как я поняла, дело обошлось без магии — споткнувшись об упавшее кресло, не выдержавшее такого напора, в комнату ввалились сразу трое раскрасневшихся от старания мужиков. Вслед за ними вошел встревоженный Алекс, и в проеме показались три любопытные женские мордашки.
Придав лицу максимально глупое выражение, на которое хватало моих актерских талантов, я, сонно хлопая глазами, уселась на кровати, стыдливо придерживая у груди одеяло. Все мое внимание сосредоточилось на удерживании наглой улыбки, мимо воли наползавшей на губы, поэтому возмущенный взгляд Алекса, убедившегося, что со мной все в порядке, меня совершенно не тронул.