Эта новость так воодушевила посетителей, что они дружной толпой решили покинуть уютное заведение. Наверняка, и его владелица с удовольствием последовала бы их примеру, но то ли мои телохранители проявили настойчивое желание видеть почтенную даму в поле видимости, то ли жадность замучила, но добрая женщина осталась. Меня встретили с распростертыми, хотя весьма трясущимися объятиями. Бледная до синевы, видимо, от счастья лицезреть столь высокопоставленную особу, хозяйка, постоянно роняя верхнюю часть тела в глубоких поклонах, затравленно отступала вглубь помещения, указывая нам дорогу.
— Ужин и комнаты, — скомандовал один из качков, видимо, считая, что я не стану опускаться до общения с трактирщицей.
Бедная женщина заметалась по помещению, то ли не в силах решить, чем заняться в первую очередь — подготовкой комнат или едой, то ли просто пытаясь спрятаться. Того гляди, несчастную удар хватит.
— Подайте ужин моим людям и ступайте готовить комнаты, — сжалилась я.
Хотя, возможно, зря я это сделала: если раньше хозяйка просто тряслась и не знала, что делать, то сейчас она замерла, словно парализованная. С тяжким вздохом я опустилась на ближайшую лавку. Видимо, ужином придется заниматься самой. Милостиво кивнув амбалам, чувствующим себя совершенно уверенно, на соседний столик, я представила груду всякой еды. На нашем столе появился кусок мяса для сфинкса и яблочко для меня — глядя на хозяйку, мне что-то совсем расхотелось ужинать. Лев моих мучений совершенно не разделял, с жадностью впившись зубами в сочный кусок.
Стараясь не смотреть ни на увлеченно жующих телохранителей, ни на скромно похрумывающую яблоком меня, хозяйка бочком проскользнула по лестнице наверх. И тут я почувствовала пристальный взгляд Странно, кто-то из посетителей не успел ретироваться вовремя? Пошарив взглядом по залу, я увидела приоткрытую дверь, ведущую, видимо, на кухню. Зыркнув глазенками на нашу странную компанию, егоза лет восьми юркнула внутрь помещения.
Оставив своих спутников, я направилась на разведку. Качки, было, подхватились вслед за мной, но стоило лишь властно взмахнуть рукой, как тут же послушно плюхнулись обратно. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, кто у нас здесь такой любопытный.
Легкомысленно болтая ножками, на маленьком стульчике сидела девочка, глядя на меня озорными глазами. Если это кухня, то самая странная из всех, которые я видела: ни печки, ни всяких там кастрюль, сковородок. Только длинные столы и масса столовых приборов.
— Что ты здесь делаешь, милое дитя? — спросила я как можно ласковей. Девочка была первой, кто не выказывал при моем появлении ни ужаса, ни нездорового энтузиазма и мне не хотелось, чтобы она испугалась.
— Придумываю еду, о которой думают наши посетители, — бесстрашно ответила девочка, с таким удивлением моей неосведомленностью, словно я спросила у нее, сколько пальцев на руке.
— Придумываешь еду? Это как?
— Так же, как ты придумала еду своему льву и трем страшным дядькам, — она пожала плечами, словно удивляясь моей несообразительностью.
— Так ты умеешь колдовать! — догадалась я.
— Не-е-е. Только придумывать еду. И то, только ту, которую хотят посетители. Понимаешь? — Видимо, мои вопросы заставили ребенка усомниться в моей способности соображать.
— Не совсем, — боюсь показаться туповатой, но я действительно не понимала. Ну, что хочет голодный сфинкс, конечно можно догадаться. Но остальную еду я представила, как говорят "от фонаря". Как можно придумать еду, которую хочет кто-то, я не имела ни малейшего представления.
— Ну, — девочка развела руками, не в силах объяснить свои слова, — ты, например, перед тем как пришла сюда, хотела картошку.
— Картошку? — три раза ха. Уж чего-чего, а картошки я точно не хотела. Что-то из экзотических фруктов, но, не поняв, что именно решила остановиться на яблоке — уж слишком меня ошарашила перепуганная трактирщица.
— Картошку! — уперлась на своем малявка, — вот такую, — на тарелке, рядом со мной появилось киви. Ха! А ведь она права, подумала я, очищая тонкую шкурку.
— Это не картошка, хотя и похоже. Угощайся, — протянула я девчушке зеленую дольку.
— Вкусно, гораздо лучше, чем картошка, — облизнулась сластена, "придумывая" полную тарелку крыжовника-переростка.
За поеданием тропических ягод моего мира и застала нас вернувшаяся трактирщица. Увидев меня в обществе девочки, женщина бросилась передо мной на колени, пытаясь прикрыть ребенка.
— Нет, госпожа, лучше возьмите мою жизнь. Не трогайте мою малышку.
Я едва не поперхнулась от такого предложения. Девчушка, выпучив глаза и не замечая зеленого сока, текущего по рукам, смотрела на разворачивающуюся сцену. Маленькие губки уже начинали подрагивать, предвещая потоки слез, готовые пролиться в любую секунду.
— Успокойся, маленькая. Мама шутит. Это ведь твоя мама?
Девчушка напряженно покивала, так и не решив окончательно, стоит ли реветь. Видимо, решив повременить, она застыла в ожидании.
— Поднимитесь, добрая женщина, не пугайте ребенка, — я притронулась к плечу хозяйки.