Сфинкс, прижавшись к моей ноге и подбадривая себя жалобным поскуливанием, мужественно предпочел неведомые ужасы страшного дома в моем обществе сомнительному спокойствию в компании амбалов. За спиной раздался скрип и приглушенные проклятия — освобожденный от "удобного" средства перемещения качок делился с собратьями дорожными впечатлениями. Внутренне позлорадствовав, я шагнула на лестницу.
Пока ничего страшного. Статуи, вопреки предчувствиям, не ожили и не бросились разоблачать самозванку. Огромные двери, противореча киношным штампам, открылись без противного скрипа, подвергающего и без того напряженные нервы дополнительным испытаниям.
Пустота огромного холла встретила нас гулким эхом, многократно повторяющим звук шагов. Ледяная голубизна стен, пола и колонн, обрамлявших лестницу, ведущую куда-то вверх, покрыты причудливым узором, какой обычно рисует мороз на заиндевевших стеклах зимой. Да и не мудрено. Бр-р-р. Какая здесь холодина! На улице — самый разгар лета, а здесь — словно на Северном полюсе. Вон, у сфинкса от холода уже глаза стали круглыми, и челюсть отвисла. Или это не от холода?
Скромно потупив глаза и сцепив руки, возле меня стояла молоденькая девушка. Ничего необычного, кроме того, что девица была совершенно прозрачной и не касалась ногами пола. Привидение? Вот это здорово! В первый раз в жизни вижу живое привидение! Или не живое? Впрочем, какая разница? Звенеть цепями или еще каким образом пугать нас она явно не стремилась. Хотя, по-моему, ей удалось это сделать по отношению к Айлери и без всяких дешевых спецэффектов.
— Отомри, — скомандовала я сфинксу, но тот продолжал пялиться на приведение, нервно вздрагивая всем телом.
Меня уже тоже пробирал озноб.
— Почему здесь так холодно? — то ли спросила, то ли пожаловалась я неизвестно у кого. Айлери сейчас явно не лучший собеседник, предположить у привидения дар речи я пока не решилась.
— Вы сами говорили, что холод сохраняет женскую красоту, — раздался насмешливый голос.
Так-так, кто это решил со мной пообщаться? Развернувшись, я замерла, полностью повторив мимику сфинкса. Еще одно приведение, но какое! Передо мной в воздухе зависла сухощавая старуха в крутом прикиде, да еще и с трубкой в зубах. Кожаные брюки и байкерская безрукавка, автомобильные перчатки с металлическими заклепками. Такого призрака не измышляла даже больная фантазия современного кинематографа. Выпуская призрачные кольца дыма, она с удовольствием любовалась на мою растерянную физиономию.
— Если синий нос и озябшие конечности это и есть идеал красоты — я продолжаю разделять это мнение. Но, вообще-то я предпочитала бы не кутаться в собственной спальне в шубу и валенки.
— Дерзкое заявление. Но, не думаю, что ты что-то сможешь изменить, — приведение одобрительно прищурилось.
— Смогу, или не смогу — время покажет. Сейчас я хотела бы отдохнуть после дороги. Кто-то проводит нас?
— Следуйте за мной, госпожа, — прошелестела призрачная дева. Вредная же старуха прищурившись, хмыкнула что-то невразумительное и осталась
Планировкой этого дома занимался, по всей видимости, тот же архитектор, что придумал путаницу городских улиц. Наконец-то мы пришли. Невольный вздох вырвался из моей груди — леди Мейтэль, конечно, поступала весьма благоразумно, спрятав свою комнату в лабиринте коридоров — орды недоброжелателей, жаждущих с ней рассчитаться, могли годами безуспешно разыскивать ее, но я без посторонней помощи точно отсюда не выберусь! Боюсь, число местных приведений в ближайшее время пополнится: — я тихо замерзну где-нибудь в позабытом тупике этого дома-головоломки, пытаясь найти дорогу наружу.
Девушка-привидение замерла перед искусно инкрустированной перламутром дверью.
— Спасибо, милая, — поблагодарила я нашу проводницу.
Та вздрогнула всем телом, будто я плеснула на нее кипятком и впервые подняла глаза. Не знаю, что она увидела, но плотно сжатые ниточки губ тронула легкая улыбка.
— Если вам понадобится моя помощь, вам стоит только позвать — мое имя Мия. Стоит произнести его вслух, и я окажусь рядом.
— Спасибо, Мия, — улыбнулась я, — боюсь, твоя помощь действительно понадобится.
Приветливо кивнув, девушка растворилась в воздухе.
— Привидения. Бр-р-р. Не даром люди болтали об этом доме всякие ужасы, — подал голос Айлери. — И как ты их не боишься? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, я слегка растерялся при виде этой девицы, но вот так исчезать на полуслове тоже не слишком-то вежливо. Скажи ей, пусть уходит по-другому.
— Только Чеширского кота нам не хватало, — хмыкнула я.
— Какого кота? Тебе меня, что ли, мало?
— Тебя мне вполне достаточно, — пришлось рассказывать сокращенный вариант Алисы. Улыбка кота, исчезающая последней, вогнала впечатлительного сфинкса в нервную дрожь.
— Не надо, — решительно заявил он, — пусть исчезает полностью. Меня и без того не слишком радует жить под одной крышей с призраками, но лучше, если я буду видеть их полностью, а не по частям.
— Может, мы все-таки мы войдем в комнату? Что-то мне подсказывает, что ты оттягиваешь разговорами время, чтобы не идти внутрь.