— Понятно. Только и я буду вести себя соответственно, — фыркнула я, признавая поражение.
— Тоесть прятать съестное от наглых захватчиков? — расплылся в счастливой улыбке колдун.
— Что-то в этом роде, — буркнула я, поворачиваясь между тем к телохранителям, настолько обалдевших от нашей перепалки, что перестали делать даже слабые попытки освободиться из дверного плена: — А вы, чего уши развесили? Бегом в карету! Принесете сумку, которую оставил там Спутник! — Моим ревом амбалов вынесло за двери, будто взрывной волной. Айлери уважительно присвистнул, но я не обратила внимания на его одобрение.
Утренняя ссора — дело, конечно, хорошее: бодрит и позволяет окончательно проснуться, но я и так слишком затянула время, столь необходимое для подготовки к посещению дворца. Нервно тарабаня туфелькой по полу, я поджидала возвращения телохранителей под сочувственные взгляды старухи и сфинкса, старательно делая вид, что в упор их не замечаю. Нечего подлизываться! Я еще не забыла, как они ржали с колдуном над моими попытками выставить этого типа за дверь.
Взглянув на меня, всю такую суровую, вернувшийся амбал торопливо погасил улыбку и всучил поклажу сфинксу. Ухватив льва, будто нашкодившего котенка, за ухо, я быстренько перенеслась в свою комнату. Вывалив на стол артефакты, убедилась в их целостности. Надеюсь, они мне все-таки не пригодятся. Сотворив миниатюрную сумочку-кошелек, затолкала в нее драгоценности и метнулась к зеркалу. Мой наряд, конечно чудо как хорош чтобы приводить в шоковое состояние обывателей, но сейчас я направляюсь во дворец, где меня вроде бы знают с несколько иной стороны. Судя по вчерашней посетительнице, чем богаче наряд, тем увереннее чувствует себя дама в высшем обществе. Что ж. Не буду разочаровывать зрителей и привлекать к себе излишнее внимание ненужным аскетизмом.
Жемчужное платье пролилось на пол струящейся волной. Тончайшие голубые кружева прикрывали откровенное декольте и выглядывали в разрезе рукавов, словно заблудившиеся кусочки утреннего неба. "Лучшие друзья девушек" рассыпались по голубым волосам, словно солнечные блики на неподвижной водной глади. Пару мазков синей туши по ресницам, кошелек на пояс из сплетенных серебряной цепью аквамаринов, и я, пожалуй, готова.
— Ух, ты! — восхищенный выдох Айлери лучше длинных витиеватых заверений говорил, что я старалась не напрасно.
— Нравится? — я покружила перед зеркалом, любуясь на нежные переливы шелка.
— Угу, — сфинкс с видом тонкого ценителя женской красоты склонил голову набок. Любопытно, дождусь ли я столь же благосклонного внимания от вредного колдуна?
— Значит, можно идти.
Алекс, так до сих пор и не вышедший из-за стола, окинул меня откровенным мужским взглядом, задержавшись на невесомых кружевах лифа гораздо дольше, чем позволяли всяческие приличия. Возможно, это была очередная попытка вогнать меня в краску, но мне неожиданно стало грустно. Не знаю, дождалась ли бы я подобной реакции в своем истинном виде. Страшненькой, меня, конечно, никто не назовет, но и кукольной красотой леди Мейтэль я не обладаю. Да и никогда не стремилась походить на такой тип женщин. Но вдруг Алексу нравятся именно такие? Наверное, мне никогда этого не узнать. Возможно, это к лучшему — все равно скоро я покину этот странный мир и больше никогда не встречу ни Айлери, ни его храброй матушки, ни привидения с вредными привычками, ни симпатичного колдуна, с насмешливым восторгом разглядывающего сейчас… нет, не меня, своего заклятого врага леди Мейтэль.
С трудом выдавив из себя гримасу, должную изображать улыбку, я направилась к выходу. Сфинкс, не замечая моего кислого настроения, следовал сзади, то распрямляя, то вновь складывая крылья. Видимо, заразившись моими приготовлениями, не мог решить, в каком виде он будет выглядеть наиболее внушительно.
— Стоп, — я резко развернулась, — ты что, со мной собрался? — раньше мы не обговаривали, останется ли он дома или присоединится ко мне, но, учитывая отсутствие желания фея ввязываться в авантюры, я предполагала, что направлюсь во дворец одна.
— А ты что, против? — сфинкс с явным разочарованием жалобно уставился мне в глаза. — Я тебе пригожусь. Вот представь: являешься ты ко двору одна. Тебя сразу же забросают кучей вопросов. Где была? Почему не являлась? Вдруг, ты скажешь, что не так? А если рядом с тобой буду я — никто у тебя уже и спрашивать ничего не станет. Да, что там спрашивать! Ты хоть на голове стой — никто этого даже не заметит! Все только на меня пялиться будут, — да, такого вдохновенного вранья я уже давно не слышала.
— Скажи честно — хочешь посмотреть дворец?
— Хочу, — разоблаченный болтун понуро опустил голову.
— Да я и не возражаю, — хмыкнула я, — в твоем обществе я и впрямь буду чувствовать себя уверенней. Только не болтай там слишком много…
Обрадованный сфинкс вдохновлено затряс гривой, убедительно показывая, что он может быть очень молчаливым.