— А ты считаешь благородным обманывать ее всю жизнь и держать под наблюдением?! — вспыхнул Микаэль, но тут же успокоился. — Она вполне милая девушка, даже хорошенькая, притворяться влюбленным для тебя не будет слишком мучительным. И пусть тебя утешит, что так для нее будет лучше. Ты молчишь? Значит — согласен! Я знал, что ты не покинешь друга в беде! А если она тебе надоест, я всегда смогу придумать причину, по которой ты не можешь прийти, даже вручу от твоего имени пару безделушек. Вспомни, я уже не раз выручал тебя в подобных ситуациях, — Микаэль заметил, как поморщился Алекс, но растолковал его недовольство по-своему.
— Возьми пару Хранительниц — они помогут тебе добраться домой. Предупреди о нашем возвращении, — не обращая внимания на восторг Микаэля, колдун развернулся и пошел к дому, спрятанному в гуще леса. Настроение было самое что ни есть отвратительное. А когда он увидел хмурое привидение, застывшее возле переплетения кустарников, защищающих дом от любопытного взгляда нечаянного путника, испортилось еще сильнее.
— Так вот, что ты затеял, колдун, — бабка не скрывала своего отвращения.
— Ты все слышала? — в этом не было никаких сомнений, но сейчас Алекс впервые понял, что чувствует человек, впервые преступивший закон и тут же застигнутый на горячем.
— Слышала, — выплюнула старуха. — Твой друг — негодяй, да и ты не лучше.
— Я не собираюсь с тобой спорить.
— ???
— Тебе, наверное, нравится другой вариант? Думаешь, встретить старость в заколдованной башне под неусыпной охраной для нее лучше?
— Отпусти ее, — бабка жалобно посмотрела на колдуна.
— Не могу, — вздохнул он, пряча глаза. — И ты будешь молчать обо всем, что слышала, если желаешь ей добра.
— Добра?
— Это лучший выход. И для нее, и для всех нас. Мне нужен твой ответ, и немедленно. Мне надо знать, звать ли стражу, как только мы прибудем в Темные Земли.
— Не надо… Я буду молчать, — горестно вздохнула старуха. Изъеденное морщинами лицо сморщилось, будто она собиралась заплакать. Но, видимо, решив не доставлять колдуну удовольствия этим зрелищем, она пропала, смешавшись с вязким туманом, в котором утопали кусты.
Прижавшись горячим лбом к влажной коре дерева, Алекс долго стоял, не решаясь войти в дом, выискивая бездумным взглядом среди призрачного марева несуществующие подсказки.
Едва открыв глаза, Кролик почувствовал,
что сегодня день, когда следует все проверить,
все выяснить и, самое главное, все организовать.
А. Милн
Мне снился кошмар. Подушка и одеяло, сославшись на то, что я не могу больше колдовать, объявили, что в дальнейшем, я обойдусь и без них. Я мучительно пыталась вспомнить, не обидела ли чем постельные принадлежности и когда в последний раз мыла руки с мылом. Но память в переговоры вступать не желала, объявив категорическую забастовку. Ну, а постель… Как говорится: "Одеяло убежало, улетела простыня". Это предательство показалось мне ужасно обидным — даже они не хотели быть со мной в такую тяжкую минуту. Всхлипывая, я умоляла их остаться, но подлые изменщики молча изворачивались, и возвращаться явно не собирались. Вместо белья ко мне подскочила сострадательная терка, и за неимением носового платка стала вытирать мои слезы. Ощущения, надо сказать, были не из приятных, но уже то, что хоть кто-то меня любит и жалеет, навевало улыбку.
— Аля, просыпайся, — увещевала меня терка и продолжала вытирание.
— Сейчас, — пробормотала я, и действительно проснулась.
Айлери, закончив мое утреннее умывание прямо в постели, укоризненно покачал головой:
— Нельзя так долго спать, — сказал он, увидев, что я, наконец, соизволила разлепить веки. — От такого пересыпа ты и рыдать, и улыбаться прямо во сне начала. Или приснилось что странное?
— Приснилось, — покладисто согласилась я, — будто моя постель взбесилась и посчитала меня недостойной приминать их драгоценную поверхность.
— Ничего себе сон! Переволновалась ты вчера, вот и сниться всякая чепуха! Вставай! Там уже завтрак готов — только тебя все и ждут. Алекс приказал тебя не будить — беспокоится, — ехидно хмыкнул сфинкс и, увернувшись от вялого замаха, выскочил за дверь.
Давно мне не удавалось так выспаться. Судя по солнцу, нахально пробивающемуся сквозь плотную занавесь ветвей, уже перевалило за полдень. Спи я в доме леди Мейтэль, вездесущие солнечные зайчики давно уж пробрались бы под мои веки, оградив от дурацких полуденных кошмаров. В желудке тихонько рыкнуло. Мой загулявший аппетит объявил о своем возвращении. Еще раз сладко потянувшись, я, наконец, позволила себе искренне улыбнуться: несмотря ни на что, жизнь удалась!