Вот одна мелочь, которая показывает, как это было. У меня на все случаи жизни был один-единственный лоскут ткани. Днем я ходил, завернувшись в него, а по ночам укрывался им как одеялом. Спал я на бамбуковой циновке. Вот и все удобства - одеяло и бамбуковая циновка. Больше у меня ничего не было, никаких вещей. В то утро, когда я встал в девять утра, хозяева очень удивились. Они сказали:
Нет, я не болен, - ответил я. - Болен я был все эти годы, а теперь я, наоборот, выздоровел. Отныне я буду просыпаться, когда захочу, и спать ложиться буду, когда начнет клонить в сон. Я перестал быть рабом времени. А еще я б/уду есть и пить то, чего захочется моему организму. С меня хватит. За ту неделю я начисто позабыл про свою мечту о просветлении. Я забыл о ней навсегда.
А на седьмой день случилось это. Само по себе, безо всякой причины. Я расхохотался, и этот смех услышал садовник. Он и раньше полагал, что я немного не в себе, но такого смеха никогда прежде не слышал. Он прибежал ко мне и спросил:
Не волнуйся, - ответил я. — Ты же знаешь, я всегда был слегка тронутым, а теперь просто окончательно с ума сошел. Я смеюсь над самим собой. Не обижайся и не сердись. Можешь спокойно спать дальше» [«А»].
С этого времени Ошо начал жить без личной «летописи» - в состоянии единения лишь с внутренними законами жизни.
Тем не менее, открытое провозглашение Раджнишем того, что он некогда обрел просветление, случилось лишь в 1971 г.: «Я многому научился у будд прошлого. Если бы Иисус не рассказывал всем вокруг, что Он Сын Божий, человечество отнеслось бы к Нему намного милосерднее. Но я решил: так ничего не буду рассказывать, пока не перестану разъезжать по всей стране. Иначе меня попросту могли бы убить, и сейчас меня бы тут не было.
Но когда я прекратил поездки, перестал общаться с толпами, переезжать из города в город... У меня ведь не было телохранителей, так что убить меня было проще простого. И потому я почти двадцать лет держал рот на замке. Сейчас я объявил об этом только потому, что тут уже достаточно много людей, которые способны меня понять. Я рассказал об этом, только когда убедился, что мне удалось создать свой маленький мир, где нет столпотворений, тупых сборищ...» [«А»].
Получение высшего философского образования. Будучи сыном не слишком состоятельных родителей, Ошо, тем не менее, получил высшее образование. В бытность студентом, Раджниш вел жизнь, далеко не соответствующую строгим аскетическим нормам джайнизма. Тем не менее, они настолько глубоко вошли в его душу еще в детстве, что его, например, всю ночь рвало, когда он один раз поел вместе со своими друзьями после захода солнца (еда в темное время суток у джайнов запрещена - можно проглотить, не заметив, какое- нибудь мелкое насекомое). Покаяния джайнизм не знает, и внутренний конфликт Раджниш смог разрешить, только взбунтовавшись против «суеверий» религии отцов и всех прочих религий. Теоретическим обоснованием для этого Раджнишу послужила «философия жизни», с которой он познакомился в университете. Он был способным студентом, «утонченным художником, ненасытным читателем, поэтом и фотографом-любителем». Из-за бедственного материального положения семьи ему пришлось на время оставить учебу и поработать помощником редактора ежедневной газеты «На- вабхарат». Закончил учебу в университете Саугара в 1957 г., получив диплом с отличием, золотую медаль и степень магистра философских наук.
Ошо выиграл золотую медаль Всеиндийского конкурса дебатов и стал чемпионом Индии в этом интеллектуальном виде спорта: «Я ежегодно бывал на традиционных межуниверситетских состязаниях в искусстве спора. Я четыре года подряд выигрывал главный приз, а профессор Рой все эти четыре года был судьей в жюри. На четвертый год он пригласил меня к себе домой и сказал: Ты представляешь свои доводы в довольно странной форме... Мне просто интересно, как тебе удается видеть вопрос под таким причудливым углом? Я сам размышлял о некоторых обсуждавшихся проблемах, но мне и в голову не приходило рассматривать их с подобных точек зрения. И я понял, что ты, должно быть, просто отбрасываешь все, что может прийти в голову обычному человеку, что ты намеренно выбираешь самые непредвиденные точки зрения.
Ты четыре года кряду выигрываешь главный приз по одной простой причине: твои доводы неожиданны, никто к ним не готов. Оппоненты даже не задумывались над подобными вопросами, ты выбиваешь их из колеи. Твои противники... Ты так себя ведешь, что их просто жалко становится, но что тут поделаешь? Я присудил тебе девяносто девять по стобалльной шкале. Да я бы и больше сотни присудил, но даже девяносто девять... Многие решили, что ты у меня в любимчиках. Другие судьи говорят, что на наших соревнованиях никто не заслужит больше полусотни» [«А»].
Впоследствии Ошо вспоминал по этому поводу: «Я переезжал из одного университета в другой для участия в дебатах, в состязаниях по ораторскому искусству.
