Петра Шельм вышла из рабочей семьи. До ухода в подполье сотрудничала с Майнхоф и Малером в группе «Сдача в аренду и проживание в Берлине», занятой ресоциализацией (социальной реабилитацией) маргинальных общин. Активно участвовала во внепарламентской оппозиции Западного Берлина. Планировала стать визажистом. Работу в парикмахерской бросила из-за домогательств начальника. Шельм и Манфред Грасхоф не могли пожениться: до исполнения 21 года требовалось разрешение родителей на брак, а её отец был против (в СССР достаточно было 18 лет). Она ушла из дома и жила с Грасхофом в арендованной им однокомнатной квартире. Когда Петра сказала Грасхофу, что идёт в партизаны вместе с ним, он отговаривал её, но безуспешно. Ей обрыдло ходить на мирные демонстрации, отвечает Петра, когда гринго ежедневно убивают женщин и детей в Юго-Восточной Азии.
Шельм стала первой из 26 рафовцев, заплативших жизнью за вооружённое сопротивление неофашизму. И вообще первым погибшим в событиях, связанных с РАФ: сами красноармейцы ещё никого не убили.
Гибель Петры Шельм, «совершенного ребёнка», ожесточила РАФ. Её тактика меняется, отныне красноармейцы без колебаний стреляют в полицейских. Заметно меняются и директивы Майнхоф. «Мы говорим: существо в униформе – не человек, а свинья, и поступать с ним надо соответственно. Это значит – с ним не надо разговаривать, с ним вообще нельзя разговаривать. В него надо стрелять» (из речей, наговариваемых Майнхоф на магнитофон).
(Эти слова цитировались тысячи раз и приводятся до сих пор, как доказательство жестокости Майнхоф. При этом умалчивается причина, по которой они сказаны, и что до убийства Шельм рафовцы ещё никого не убили.)
Выше говорилось: «…Че Космодемьянскими (ЧК, чекистами) являются все рафовцы, поскольку действуют сообща и под началом Майнхоф». Теперь можно сказать, что к Шельм, как и к Майнхоф, это относится в особой степени, поскольку и в ней традиции Че и Космодемьянской слиты воедино в одном человеке. При жизни Шельм входила в число рафовцев, представляющих традиции Че, главным для неё являлась антиамериканская составляющая борьбы. Но судьба её сложилась как у Космодемьянской – не успев убить кого-либо, она ожесточила своих сторонников и вызвала желание мстить, репрессируя врагов их руками, уже посмертно.
«Mort aux vaches!» («Смерть коровам!», фран., «коровы» – легавые) – задорно-шутливый лозунг парижских студентов мая 1968 г. Но – «шутки кончились» (Майнхоф, «От протеста к сопротивлению»).
15–16 июля, Гамбург. Одна из партизанок приносит Манфреду Грасхофу весть о гибели Шельм – он ждал подругу в их квартире. Грасхоф первоначально подавлен, но выражает гордость тем, что она не арестована, а погибла. Чуть позже его охватывает бешенство. Он желает тут же, немедля, атаковать полицейский участок, в котором служит убийца Петры. Его уговаривают не спешить. Тогда Грасхоф предлагает поджечь полицейскую машину, а затем, когда группа полицейских соберётся вокруг машины, расстрелять их из пулемёта. «Остановись, Манфред, – урезонивает его Баадер, – мы боремся против империализма, а не полицейских».
Возмездия за Петру Шельм требуют многие красноармейцы.
8—17 июля, Западный Берлин. Берлинских леворадикалов Бомми Баумана, Томаса Вайсбекера (члена анархистского «Чёрного креста» с 1969‑го, вступившего в РАФ в этом месяце из «Тупамарос Западного Берлина») и Георга фон Рауха судят за избиение журналиста концерна «Шпрингер». 16 июля фон Раух осуждён, Вайсбекер оправдан. Тут они пользуются тем, что внешне очень похожи. Фон Раух покидает зал суда под видом Вайсбекера. Через час Вайсбекер невозмутимо объявляет, что вообще-то это он – Вайсбекер. Приходится отпустить и его. На следующий день выдан ордер на его арест за пособничество и подстрекательство. Вайсбекер скрывается.
19 июля, ФРГ. После самороспуска Социалистического коллектива пациентов создан Информцентр Красного народного университета, для распространения текстов «пациентов» (к одной из них напишет предисловие Сартр).
21 июля, ФРГ. В Западном Берлине арестован Дитер Кунцельман, член «Тупамарос Западного Берлина». Впоследствии приговорён к 9 годам тюрьмы за организацию взрывов, поджогов и покушений.
Супруга основателя Социалистического коллектива пациентов Вольфганга Губера, Урсула, арестована возле своего дома. Вольфганг звонит в полицию, сообщая, что она, вероятно, похищена, а за домом следят подозрительные субъекты. В результате… и его арестовывают. Арестованы также «пациенты» Эвальд Гёрлих, Хейнц Мулер, Зигфрид Хойзнер, Кристина Берстер и Далия Мишель. Маргрит Шиллер, спасаясь от ареста, укрывается в Гамбурге.
25 июля, ФРГ. Алленсбахским Институтом социальных исследований проведён опрос. Каждый пятый житель ФРГ симпатизирует РАФ, каждый десятый охотно приютит красноармейцев. Среди симпатизантов партизан – 30 % молодёжи и интеллигенции (неудивительно – сама РАФ главным образом из них и состояла).
