Многие тщеславцы дают интервью газетам, рассказывая небылицы, как они укрывали партизан, добывали им документы и финансировали их поездку на Восток. В результате некоторые хвастуны попадают в полицию. Их высмеивала Майнхоф ещё в «Концепции…».
«Они придают себе важности, рассказывая, будто мы проживали у них, что они организовывали нашу поездку на Ближний Восток, что они имели информацию о контактах, квартирах, что они что-то для нас делали, хотя они ничего не делали. Некоторые хотят показать этим, что они “в деле”. На этом попался Гюнтер Фойгт, кичившийся перед Дюренматтом (знаменитым швейцарским писателем – Л.) своей принадлежностью к освободителям Баадера; ему пришлось пожалеть о своём поведении, когда пришли фараоны». «Мы ничего не можем поделать с болтунами, для которых антиимпериалистическая борьба разыгрывается за чашкой кофе».
У РАФ коллективное руководство, с установкой на «антиавторитаризм» – обязанности распределяются по принципу «кто что умеет и может».
Против 25–30 красноармейцев 18–36 лет брошены десятки тысяч полицейских, жандармов, провокаторов и осведомителей (плюс, как покажет дальнейшее, сотни тысяч добровольных доносчиков).
Главным образом борьба с РАФ возложена на Федеральное ведомство криминальной полиции, ВКА (в русской литературе ВКА часто называют КРИПО – это разговорное название ВКА с гитлеровских времён). Из всех спецслужб ФРГ она наиболее нацистская. Создана бывшим офицером СС Паулем Дикопфом, выпускником командной школы эсэсовцев в Шарлоттенбурге, организатором депортации «расово неполноценных» и «асоциальных» элементов в Штутгарте. В СС Дикопф зарекомендовал себя отлично и в 1943‑м был отправлен резидентом в Швейцарию, где к концу войны наладил доверительные отношения с резидентурой США и предложил свои услуги силовика в послевоенной Германии. Западные горе-союзники СССР распознали в нём ценного сотрудника и его дальнейшей карьере не препятствовали. Занявшись набором сотрудников в создаваемую ФРГ криминальную полицию, Дикопф немедленно заполняет её эсэсовцами. Заместителями и доверенными лицами Дикопфа становятся его однокурсники по командной школе СС – Рольф Холле, эсэсовец с 1930‑го, и бывший руководитель тайной военной полиции группы армий «Центр» Бернхард Ниггемайер, под чьим руководством только за 5 месяцев 1944‑го на территории СССР уничтожено более 2000 мирных граждан и военнопленных.
Весна – лето, ФРГ. Следует второй донос на психиатра Вольфганга Губера и весь Социалистический коллектив пациентов (СКП), в 4‑й отдел (контрразведку) Федеральной разведывательной службы, БНД.
«Так, Александр Тарасов пишет, что “…в 1971 году «традиционные» психиатры из Гейдельберга написали донос в БНД. […] БНД разгромила «Коллектив» («Вьетнам близко…» – Л.) ”. Это звучит неправдоподобно хотя бы потому, что БНД – это
Действительно, казалось бы, при чём здесь БНД, и не ошибся ли Александр Тарасов? Эта история рассказана мне самим Тарасовым, в свою очередь узнавшим это от немецкого психиатра иранского происхождения Насрата Пезешкиана.
Был такой австрийский психиатр Генрих Гросс, на высоком бюрократическом посту, при Гитлере ставивший садистские медэксперименты на политзаключённых и военнопленных. После войны вступил в правящую партию Австрии и, подобно большинству нацистских преступников, не был судим. Будучи связан с БНД (возможно, как агент), Гросс предложил гейдельбергским психиатрам составить официальный донос, пусть даже бредовый, например, что Губер – агент ГДР. Тогда контрразведке будет чем заняться.
Спецслужбы уже давно наблюдают за СКП, быстро разрастающимся за счёт студентов – к моменту разгрома в нём уже ок. 500 человек, и большинство не из пациентов.
Середина июня, Гейдельберг. В середине месяца руководство РАФ съезжает с квартиры Маргрит Шиллер.
