«Молодёжно-студенческая социальная база современного ультралевого экстремизма обусловлена рядом общих факторов. А.М. Халмухамедов указал на следующие особенности этой социальной категории: неустойчивый тип сознания; высокая степень социальной организованности и коллективизма; наличие свободного времени для политической работы; высокий уровень информированности; неизбежная теоретико-познавательная деятельность. Особо подчёркивалось, что студенческая молодёжь высокоразвитой страны капиталистического типа (в данном случае – ФРГ) вообще склонна отдавать предпочтение левым политическим силам» (Морозов И.Л., «Политический экстремизм – леворадикальные течения»).
РАФ вдохновлена результатами опроса.
Симпатизанты не бездействуют. Например, попавшего в облаву Манфреда Грасхофа спасает незнакомец: вывозит на своей машине из опасной зоны и, поскольку у Грасхофа нет денег, покупает ему билет на электричку. Бомми Бауман выведен из оцепления 2 незнакомыми девушками – он просто подошёл к ним и назвал себя.
Печатники предоставляют партизанам фальшивые документы, техники – механизмы для зажигательных бомб, механики перелицовывают угнанные машины: прячут в гаражах, перекрашивают, меняют номера. Складывается целая индустрия. Следят за многоквартирным домом, пока к нему не подъедет подходящий автомобиль, представляются хозяину машины работниками социологических или муниципальных служб и получают нужную информацию. Затем угоняют аналогичную марку и делают для неё те же техпаспорт и регистрационные номера. Создаётся точная копия автомобиля, не вызывающая сомнений у полиции.
«К сожалению, среди нас есть множество людей, желающих отличиться, симпатизирующих грабителям, убийцам, и их бессмысленной борьбе. И даже помогающих им по возможности деньгами или информацией», сокрушается на телевидении представитель полиции.
Лето, Западный Берлин. «Тупамарос Западного Берлина» расформировывается. Его руководство формирует из 12 человек партизанскую группу «Движение 2 июня» (Бенно Онезорг погиб на демонстрации 2 июня 1967‑го). К началу 1972‑го к ним присоединятся «Ищущие повстанцы» и «Армия красного Рура».
Андреас Баадер и Гудрун Энслин предлагают им, включая Бомми Баумана и Фрица Тойфеля, присоединиться к РАФ. Те предпочитают самостоятельность. Красноармейцы были больше марксистами, а «Движение 2 июня» уклонялось в анархизм.
РАФ базировалась на марксистко-ленинской теории о сущности капитализма, гегемоне революции, революционной борьбе. Между тем многие представители др. левых организаций в первую очередь заботились о личной свободе (скажем, сексуальной революции), в традициях «Коммуны 1». (Подобные левые нынче таковыми быть перестали – капитализм дал им требуемое.) В конце 1960‑х при знакомстве с Баадером многие из них не очень доверяли ему вследствии его стиля одежды (довольно элегантного, не «хип-хоп») и коротких волос. Многие из их представителей считают обязательным беспорядочный секс всех со всеми. (В Коммуне как-то ставился на голосование вопрос, не стоит ли ходить в туалет при открытых дверях, в качестве борьбы с лицемерием. Правда, большинство проголосовали против, но интересен сам факт голосования – в РАФ, в присутствии Майнхоф, было непредставимо серьёзное обсуждение таких предложений.) РАФ далеко не пуританская организация, но не впадает в крайности и более серьёзна, нацелена в конечном итоге на мировую революцию.
Уже после написания предыдущего абзаца я прочёл у Ральфа Райндерса: «RAF в то время (в 1970‑м – Л.) занималась созданием вооружённой организации, более интенсивной и более марксистско-ленинской».
Кроме того. «У нас было немного по-другому, чем у RAF. У неё было требование: ты должен после себя сжечь все мосты и с фальшивыми документами уйти в подполье. У нас же было так: пока быки на тебя не положили глаз, ясно, что ты на легальном положении» (Рональд Фрич, из соавторской книги с Райндерсом). Майнхоф требует большего: «…этого может быть недостаточно, ибо любой белокожий человек всегда легко может окунуться в изобилие своих привилегий. Он должен полностью отдать себя революции. Не только в своих идеях, но и в своём образе жизни», «Не оставляя для себя возможности вернуться к буржуазному образу жизни…» («Концепция…»).
То есть встать на «железный путь» («Моби Дик»). Ещё не все члены «Движения 2 июня» к этому готовы.
1 сентября, Бонн. Хорст Герольд, бывший гитлеровский офицер, становится главой Федерального ведомства криминальной полиции (ВКА). Он предлагает централизовать правоохранительные органы, чтобы выследить РАФ, и создаёт компьютерную базу данных, собирающую всё, касающееся красноармейцев.
Герольд первый немецкий полицейский, начавший тотальный контроль за неблагонадёжными с помощью компьютеров. Коллеги прозвали его «комиссаром-компьютером».
