Основываясь на заявлениях Ренаты Римек и Клауса Рёля, «семейный бык» Альфред Клаус составляет характеристику Майнхоф, приписывая ей невменяемость в результате операции на мозге. Майнхоф, как глава РАФ, нуждается в персональной дозе клеветы. (В 1968‑м Майнхоф прошла обследование касаемо последствий операции и признана психически полностью здоровой.)
1971, ФРГ. Родственники Майнхоф спешно разбирают мебель из её квартиры. «Буржуазное существование Майнхоф в этом месте покончено», сообщается телевидением. Комичная фраза: как будто Майнхоф сможет или планирует вести «буржуазное существование» вообще где-либо.
Карл Вольф, ближайший помощник Гиммлера, уничтоживший 300 000 человек мирного населения, приговорённый в 1964‑м к 15 годам тюрьмы, освобождён по состоянию здоровья. С этим самым состоянием здоровья он мирно скончается в 1984‑м.
10—24 января, Гамбург. 10 января «Шпигель» публикует открытое письмо-эссе Генриха Бёлля, написанное 23–26 декабря 1970‑го. Правые расценивают текст Бёлля как выражение сочувствия к РАФ, и разгорается скандал. В авторской редакции текст называется «Так много любви сразу». Но редакция «Шпигеля» вопреки желанию Бёлля использует как название фразу из эссе, «Будет ли даровано Ульрике милосердие, или, по крайней мере, безопасность?», при этом текст изменён, якобы Бёлль называет Майнхоф просто по имени. Это порождает впечатление, что Бёлль и Майнхоф лично знакомы, возможно, в дружеских отношениях, хотя сам текст не соответствует подобной версии.
Бёлль резко осуждает «Бильд», газету концерна «Шпрингер», 22 декабря обвинившую РАФ в недоказанных убийствах, уличая её в неизбежной эскалации насилия. «Это не криптофашизм, это голый фашизм. Это ненависть, ложь, грязь. Эта форма демагогии была бы непростительна, даже если предположения полиции Кайзерслаутерна оказались бы верными. “Группа Баадера-Майнхоф продолжает убивать” – это призыв к линчеванию. Таким образом, миллионы, для которых газета “Бильд” единственный источник информации, снабжаются ложью».
Бёлль порицает и Майнхоф: «Без сомнения, Ульрика Майнхоф живёт в состоянии войны с этим обществом. Любой может прочесть её статьи, любой может прочесть манифест, написанный после ухода группы в подполье. Сейчас это война 6 против 60 000 000. Бесполезная война, не только на мой взгляд, не только в целом, но и с точки зрения самой опубликованной ими концепции» («Концепции городской герильи»). Бёлль ошибается: в РАФ уже ок. 30 человек, а среди 60 млн многие – малые дети, касаемо остальных – РАФ не боролась с каждым из них, не говоря уже о её симпатизантах. То есть не «6 против 60 000 000», а 30 партизан, поддержанных сотнями сторонников, против 10–20 млн.
Однако скепсис Бёлля в оценке возможностей РАФ мало ему помогает: в глазах консервативных кругов он отныне «сочувствующий террористам». Видный представитель Христианско-демократического союза Фридрих Фогель называет Бёлля и левого профессора психологии Петера Брюкнера «интеллектуальными пособниками террора», ему вторят все консервативные политики – Ханс Карл Филбингер, Бернхард Фогель, Рудольф Тицк, Бруно Мерк (все – из того же ХДС), Карл Хемфлер из Социал-демократической партии etс. Федеральный министр Дитер Поссер поносит Бёлля в отдельной статье от 24 января.
Хотя вина «Бильд» в необоснованных обвинениях доказана, масса писем в редакции «Шпигеля» и «Бильд» как порицают концерн «Шпрингер», так и поддерживают.
27 января, Бонн. Министерство внутренних дел перестраивается для активизации борьбы с РАФ. Западногерманская полиция централизуется. Численность федеральной полиции увеличена с 23 000 до 30 000. Вся полиция вооружена автоматами.
28 января, ФРГ. Главы правительств Федеральных земель вместе с канцлером Вилли Брандтом вводят «запрет на профессии» (беруфсферботен) – «Принципиальные основы членства государственных служащих в экстремистских организациях». Закрыт доступ к государственной службе заподозренным в принадлежности к «организациям антиконституционной направленности». Это касается также преподавателей ВУЗов и школ левых взглядов.
«Среди 1000 ставших поимённо известными отказов и увольнений, можно найти всего семерых членов НДПГ (ультраправой партии – Л.). Более 80 % случаев затрагивают систему образования. 10 % касаются высших школ, 5 % – юриспруденции. Но речь идёт и о машинистах, почтальонах, тренерах по плаванию (а это связано с системой школьного образования – Л.), кладбищенских садовниках, инженерах, секретаршах, служащих администрации, офицерах, социальных работниках, научных ассистентах, лаборантах и студентах, подрабатывающих на кафедрах, библиотекарях, медсёстрах, врачах, санитарах, рабочих-сварщиках и монтажниках. 90 % из них были федеральными служащими и только малая часть была занята на коммунальном уровне, в первую очередь это работники почты и железных дорог. В среднем процессы (дисквалификации) длились два года. Если дело доходило до судебных разбирательств, срок мог увеличиться до трёх лет.
