Гараж штурмуют автоматчики в бронежилетах. Баадер лежит на полу, истекая кровью, и честит полицейских «свиньями». (Слово «свинья» означало «мент», «легавый», воспринято немцами от левых США, Канады и Великобритании.) Репортёры фотографируют Баадера, несомого на носилках. Волосы Баадера обесцвечены, он в чёрной кожаной куртке и чёрных очках. Баадер поднимает скованные наручниками руки и показывает на пальцах латинскую V – «Виктория, Победа».
Баадера и Майнса доставляют в университетскую больницу.
У Распе во время обыска обнаружат оружие, взрывчатку и аппарат Морзе.
7 июня, Гамбург. Гудрун Энслин заходит в магазин модной одежды «Линетт». Чтобы примерить белый шотландский пуловер, снимает куртку. Продавщица замечает на одежде выпуклость, выдающую пистолет, и сообщает об этом начальнику. Тот вызывает полицию. Выходящую из примерочной Энслин хватают 4 полицейских. Сажают на заднее сидение полицейской машины; по бокам полицейские, мужчина и женщина, держат её за руки. Это снимается на камеру. Энслин, скрывая лицо, прячет голову в колени.
Цитата из 23 главы «Моби Дика» в связи с Энслин уже приводилась. Повторим её, добавив две фразы в конце цитаты, актуальные с 7 июня:
«Ты начинаешь различать проблески смертоносной, непереносимой истины, той истины, что всякая глубокая, серьёзная мысль есть всего лишь бесстрашная попытка нашей души держаться открытого моря независимости, в то время как все свирепые ветры земли и неба стремятся выбросить её на предательский, рабский берег.
Но лишь в бескрайнем водном просторе пребывает высочайшая истина, безбрежная, нескончаемая, как бог, и потому лучше погибнуть в ревущей бесконечности, чем быть с позором выброшенным на берег, пусть даже он сулит спасение. Ибо жалок, как червь, тот, кто выползает обратно на сушу. О грозные ужасы! Возможно ли, чтобы тщетны оказались все муки? Мужайся, мужайся, Балкингтон! Будь твёрд, о мрачный полубог!».
9 июня, Западный Берлин. Схвачены Бригитта Монхаупт (за 2 недели до своего 23‑летия) и – вместе с ней – член «Движения 2 июня» Бернхард Браун.
В РАФ Монхаупт занималась логистикой. Её приговорят к 4,5 годам тюрьмы за фальшивые документы и нелегальное хранение оружия (два пистолета с 4 обоймами и ручная граната). В тюрьме добавят 2 месяца срока за драку с охранником.
15 июня, Лангенхаген (пригород Ганновера). В ночь на 15‑е число учителя начальных классов и председателя местного Союза молодых преподавателей 33‑летнего Фритца Родевальда посещает Бригитта Кульман. Она просит приютить на несколько дней двух человек, не называя их имён. Родевальду это не впервой. Как социалист, он временами укрывает дезертиров из армии США, не желающих воевать во Вьетнаме. Это часть операции по переправке дезертиров в Швецию. Он отвечает, что будет дома в шесть вечера. Кульман просит объяснить, как открыть входную дверь через открытое окно изнутри, на случай, если гости придут пораньше.
Родевальд живёт с подругой, Ульрикой Винкельвосс. Она предлагает Родевальду отказаться от своего обещания, подозревая, что гостями будут рафовцы. Родевальд считает это маловероятным – он неоднократно публично выступал против РАФ, обвиняя её в дискредитации левого движения. Разгорается спор. Винкельвосс требует, чтобы он сообщил о незнакомцах в полицию.
Днём Родевальд обговаривает это с другом. Тот также советует донести, мол, Родевальд не обязан кого-то укрывать, «принудительная солидарность» – ложное чувство. (Согласно Вольфгангу Краусхаару и Юте Дитфурд, это был философ Оскар Негт. (Правдоподобно – Негт к тому времени уже отличился нападками на РАФ.)) Родевальд отправляется в полицию. Ему советуют держаться подальше от своей квартиры в течение дня.
Вечером к нему приходят Ульрика Майнхоф и Герхард Мюллер.
Квартира оцеплена. Мюллер выходит позвонить. Его хватают, хотя он успел вытащить пистолет.
Полицейские стучатся в квартиру. Майнхоф открывает. Её схватывают. Майнхоф сопротивляется. «Она дралась, как раненая пантера», вспоминал один из полицейских. «Мы не позволяем просто так себя арестовывать» («Концепция…»). В вещах арестованных найдены автомат, 2 пистолета, 2 ручные гранаты и бомба.
