1 марта, Хартум (столица Судана). Палестинские боевики «Чёрного Сентября» захватывают посольство Саудовской Аравии, требуя освободить красноармейцев, Сирхана Сирхана (убийцу Боба Кеннеди) и ряд палестинцев из тюрем Иордании. Список возглавляют имена Майнхоф и Баадера. В заложниках несколько десятков человек: дипломаты и их семьи.
3 марта, Хартум. Палестинские боевики казнят американских дипломатов Клео Ноэля-младшего и Джорджа Мура. Дипломаты были среди заложников, захваченных в посольстве США в Саудовской Аравии.
5 марта, Кёльн. Майнхоф наконец разрешают разговаривать с человеком, во время прогулок по двору. Он не из РАФ и выбран тюремными властями.
8 марта, ФРГ. Формируется спецподразделение против внешнего и внутреннего «терроризма». Задача – внедрение провокаторов в леворадикальные группы.
Апрель, ФРГ. Майнхоф отказывается от общения с человеком, выбранным руководством тюрьмы, подозревая, что это способ шпионить за ней.
В конце месяца адвокаты красноармейцев описывают условия их содержания как «пытки изоляцией» и публикуют «Письмо из мёртвого тракта» Майнхоф. РАФ набирает число сторонников. В 10 городах основаны «комитеты против пыток политзаключённых».
Май, Кёльн. Майнхоф выгоняет из своей камеры психиатра Германа Виттера, заявившегося для проверки её психического здоровья. Возможно, ей уже известно предположение, выдвинутое Виттером: операция, перенесённая Майнхоф в 1962‑м, привела к «нарушению личности». Цель Виттера – не обследовать узницу, а выставить сумасшедшей.
8 мая – 29 июня, ФРГ. Заключённые (вновь 40 человек) проводят вторую голодовку, 2‑месячную, требуя уравнения в правах политзаключённых с остальными заключёнными. Рассредоточенные по всей стране, они связываются через адвокатов. И снова власти лишают их воды, вновь голодовка становится сухой, и вновь в конечном счёте власти отступают.
Майнхоф вновь посещает психиатр Виттер, и вновь она выставляет его из камеры.
В июне Ульрих Клаус Преусс, адвокат Майнхоф, подаёт жалобу на главу тюрьмы Оссендорф и министра юстиции Дитера Поссера, описывая условия заключения своей подзащитной как преднамеренное «уничтожение личности» заключённой. Родственникам Майнхоф разрешено посещать её на полчаса в 2 недели. В камере появляется – открывается – окно. Правда, его тут же закрывают противомоскитным экраном.
7 июля, Бохум. 22‑летняя Габриэла Крёхер-Тидеман, из основателей «Движения 2 июля» (соосновательница «Красной армии Рура», влившейся в «Движение…»), пытается похитить на парковке номерные знаки автомобилей. Это замечает полицейский. При аресте Крехёр-Тидеман ранит полицейского.
Крёхер-Тидеман родом из ГДР, где её отец находился в тюрьме как антикоммунист, а после был выслан в ФРГ. Маленькая Габриэла, оказавшись в капиталистическом мире, вырастет не менее стойкой в политических убеждениях, чем её отец. Только вот в диаметрально противоположных убеждениях.
27 июля, Западный Берлин. «Движение 2 июня» экспроприирует 200 000 марок из Берлинского банка.
Июль, ФРГ. Психиатр Герман Виттер, не оставивший мысли объявить Майнхоф сумасшедшей, выгнанный ею из камеры, меняет тактику. Если узницу нельзя обследовать и объявить больной, надо просто сделать её таковой. Теперь он желает совместно с нейрохирургом Фридрихом Лёвом провести рискованную сцинтиграфию мозга Майнхоф для «устранения предполагаемых психических изменений». Тюремное начальство понимает, что Виттер и Лёв будут не «устранять изменения», а ускорять процесс схождения с ума, и 13 июля даёт на это разрешение. Однако 30 врачей признают это недопустимым из-за большого риска для здоровья. Среди протестующих – известные специалисты. Власти уступают.
В окрестностях Мюнхена, в лесу найдены расчленённые останки женщины. Полиция тут же объявляет, что это 19‑летняя партизанка Ингеборга Барц, пропавшая больше года назад. Была полицейская версия, будто её застрелила Майнхоф. Но генетические исследования не проводятся, более того, судебно-медицинская экспертиза показывает, что погибшая не застрелена.
Вся страна обсуждает эту полицейскую «идентификацию». Никто не догадывается, что через 2 года эта история будет иметь продолжение.
Август, Кёльн. В связи с обвинениями в пыточных условиях содержания Майнхоф директор тюрьмы Оссендорф приводит оправдания. Камера Майнхоф окрашена исключительно в белый цвет по гигиеническим соображениям. Соседние камеры пустуют не для лишения её звукового фона, так вышло случайно. Противомоскитный экран, закрывающий окно, должен препятствовать нежелательным контактам и передаче предметов.
Всё же условия заключения удаётся несколько улучшить. Узница может развесить на стенах несколько небольших фотографий. Посещать её можно вдвое чаще прежнего, еженедельно, на 30–70 минут. Выдаётся ряд газет. Левые издания не допускаются.
