У меня график на работе такой: два дня в день, два дня в ночь и четыре роздых. А мне куда четыре роздыха? У меня от такой праздности смертоносные поползновения в уме обнаруживаются. Мне работать надо не покладая головы. У меня ум, как ручки детские. Если в них погремушку не всучить, они черт знает куда позасовываются. Такое сравнение родилось: ум – ручки, мысли – пальцы. Пока пальцы заняты, шахматную задачку, например, щупают, то и хорошо. А как освободятся, как заимеют волю, какую только гадость не схватят. И в рот еще, сиречь – в душу, тащат. Жуй, дескать, Жакуй. Извините. Я про Жакуя вспомнил, потому что недавно французский фильм «Пришельцы» с Жаном Рено смотрел. Добрый фильм. Я сейчас кино редко смотрю, мне тяжело недвижимым долго быть, у меня внутри потому что беспокойство. Я его «духом непоседливости» называю. Когда нутро приплясывает, затруднительно снаружи не дергаться. Нутро и наружа вроде сосудов сообщающихся, но не совсем, а, может, и совсем. Раньше я думал, что только из нутра в наружу все перетекает, а теперь рассуждаю, что и в нутро из наружи течет. Я вчера эту мысль испытал. Коктейль благостный выпил – валерьянку, пустырник, корвалол – и сел в кресло без телефона и других устройств, чтоб и снаружи, и внутри сидеть. Так думал: если телом спокоен буду, то и душой вослед ему успокоюсь. На десять минут меня хватило. У нас… у меня домофон через раз звонит. Щас-то мне никто не звонит, а раньше жена часто звонила, ключи забывала. А он, домофон наш… мой, то дает звук, то молчит, зубы сжал. А я думаю – вдруг она Кирилла этого разлюбит, как меня, а меня полюбит, как его, и домой придет, а я не услышу, дверь не открою. В такой ситуации нельзя дверь не открыть. Тут домофон не услышать, как совпадение наоборот – трагедия одна. Поэтому я иногда к домофону подхожу, трубку снимаю, слушаю и кнопку открывальную нажимаю три раза. Вот и здесь десять минут просидел – опа! – домофон же! Соскочил, проверил, мало ли. Тишина. Полгода уже тишина. Хорошо хоть помойки завалены.
Я с ночи выдрыхся, в кошмарах, как водится. Снилось… На СНИЛС похоже, у меня есть, пять лет назад получил. Снилось, короче, что я инкассатором работаю и меня убивают, а я убиваюсь. Это оттого, что у меня в Перми, где я долго жил, друг инкассатором робит. Я ему, как глаза протер, сразу позвонил и велел с работы увольняться, невзирая на жену, сына, ипотеку и автокредит. Сон с четверга на пятницу шел, опасно. А он не стал, посмеялся только – хе-хе.
Дальше я котов покормил и себя. Я всегда сначала котов кормлю, а потом себя, потому что коты плоти целиком покорны, они из природы не выпирают, а люди частично покорны и выпирают.
По помойкам ходить интересно. Они на картах не отмечены, блуждать приходится, а блуждать хорошо, потому что случаются всякие случайности и помойки из-за угла выпрыгивают, а ты им радуешься, ибо молодец, разыскал. Или «розыскал»? Розыск? Нет, все-таки разыскал. Визуально знаю, что разыскал, а почему «разыскал», не знаю. Я у девятой помойки был, фотографировал, а тут бомжи подошли. «Ну что, – говорю, – варяги, за зипунами?» Те смеются. Бомжи вообще люди с юмором и почти всегда образованные. У нас же от ума и горя пьют, чтоб с собой расстаться, а не ради пьянства. Не успел с варягами разговориться о том о сем, как чувствую – ног нет. И рук. И сердце в глотке клокочет, и оба глаза, как око Сауроново, глядят поедом. Это жена моя с Кириллом своим под руку вдоль дома идет с елкой новогодней. Я думал, она… А она… Да что уж теперь… Глядеть не могу и не глядеть не могу. А она счастливая такая. Я знаю, когда она счастливая. У нее лицо светится. Глаза зеленые блестят изумрудисто. Руками взмахивает, как царевна-лебедь. Ямочки на щеках появляются. А Рюрик, говорят, от тоски в Киев убыл. А я не убуду, я в Новгороде останусь. Может, еще что с помойками придумаю. Нет, ну как идет, как идет! Боже ты мой!
2008 год. Пермь. Восьмилетка Миша проснулся ночью в своей кровати, потому что животик вспучило. Миша поворочался с боку на бок, но газики не вышли. Тогда он вылез из постели, повертел в руках книжку о Гарри Поттере и пошел к родителям в спальню. Обычно мама гладила теплой ладонью его живот, и все проходило. Толкнув дверь, Миша завис, потому что она не толкнулась. Раньше она толкалась, а тут не толкнулась. Это, наверное, из-за того, что родители заперлись в спальне. За дверью скрывалась тайна, а Миша любил разгадывать тайны. Чтобы разгадать эту, он прижался ухом к двери и прислушался. Сначала он ничего не услышал, а потом услышал мамин шепот:
– Где твоя волшебная палочка?
Папа ответил:
– Вот моя волшебная палочка.
Мама переспросила:
– Вот твоя волшебная палочка?
Папа повторил:
– Вот моя волшебная палочка.
Миша едва не вскрикнул и зажал себе рот ладошкой. У его папы есть волшебная палочка! Значит, это все правда? Его отправят в Хогвартс! После второго класса? Или после третьего? Если после второго, то это уже в сентябре!