И действительно – никуда Рудаков не делся, даже несмотря на ничейный (2:2) исход матча и, как итог, средне-скверное настроение. Да и куда тут денешься, когда и днюха, и девушки, и дача, и баня, и, самое главное, две пары свободных прелестных ушек, до которых, как вы уже могли догадаться, Рудаков был весьма охоч. «Спасибо, девчонки, подняли настроение, сто лет в бане не был», – отреагировал он на подробное и сбивчивое приглашение Анжелы. Про себя она добавила – со мной в бане, со мной! О чем думала Таня, я не знаю, знаю только, что она покусывала губу, поглядывала на Рудакова с презрительным удивлением и будто бы была немножко не в себе. По дороге домой в «правду или действие» доиграть у них не вышло. Назад Рудаков поехал с тренером, видимо, как автор двух голов. Однако про игру он не забыл.
Если доехать до деревни Оверята электричкой, сойти на перрон, пройти немного прямо, а потом отыскать между домами неприметную тропку и шагать по ней до вершины холма, который неподготовленному человеку может показаться горой, то на самой его вершине будет дом Анжелы, точнее – изба ее родителей.
Анжела и Таня приехали на дачу заблаговременно, чтобы навести порядок и всласть поволноваться, хотя ни та ни другая в последнем бы ни за что не признались. Особенно, конечно, друг другу.
Волнение Анжелы было чувственным, если не физиологическим. Молодая самочка в ожидании своего первого самца. Будет ли больно, будет ли сладко, сожмет ли он груди, поцелует ли соски? И как это произойдет? Он сверху? Она? Или… А может… Все эти сумбурные мысли фантазия охотно иллюстрировала вспышками видений, яркими картинками, от которых и подташнивало, и хорошело. Таня главным образом волновалась по поводу собственной неопределенности. О своем отношении к Анжеле, Рудакову и всей этой ситуации она всякий раз собиралась подумать завтра, и вот это завтра совершенно неожиданно наступило. Рудаков приедет через четыре часа, через три, через два, через один. Перрон, неумолимо катит электричка. Он там, он в ней. Какая чушь! Сдалась ему эта дурацкая дача! Сдалась. Из электрички, из второго вагона выпрыгнул Рудаков с рюкзаком на плечах и подал руку… Кому?! Тетеньке. Всего лишь тетеньке. Господи, какой же он милый!
Анжела думала иначе. Во-первых, цветы не купил. Это нормально вообще? Нет, ну ладно розы, они дорогие, но какие-нибудь завалящие хризантемы мог бы взять. Во-вторых, в спортивном костюме приперся. Мог бы джинсы надеть. Днюха все-таки.
Рудаков шел медленно, потому что шел с тетенькой и о чем-то с ней говорил. Таня с Анжелой пошли им навстречу.
Рудаков: Привет, девчонки! Знакомьтесь, это Нонна, моя девушка.
Тетенька, то есть Нонна, приветливо улыбнулась. Таня с Анжелой зависли. Вернее – вылупились. Точнее… Как бы это сказать… Охуели.
Таня: Ты говорил, у тебя нет девушки.
Рудаков: Соврал.
Анжела (потрясенным шепотом): Она же старая…
Рудаков и Нонна расхохотались. Нонна повернулась к Рудакову.
Нонна: И правда, весело. Ладно, мне пора.
Нонна чмокнула Рудакова в щеку, шутливо погрозила подругам пальцем и ушла.
Анжела: Это чё сейчас было?
Рудаков: В электричке познакомились, решили над вами приколоться. Видели бы вы свои моськи!
Рудаков протянул руки и потрепал девушек за щеки. Таня вспыхнула, Анжела отмахнулась.
Рудаков: Не дуйтесь, принцессы. С днем рождения, Анжела! Вот, это тебе.
Рудаков вытащил из кармана бамбуковую палочку, покрытую тонким слоем лака.
Анжела: Спасибо. А это что?
Рудаков: Волшебная палочка. Бамбук, жесткая, сердцевина – волос единорога. Направь ее на меня и скажи: «Петрификус Тоталус».
Таня засияла. Он тоже любит Гарри Поттера! Она буквально почувствовала, как их такие одинокие культурные коды соприкоснулись, от чего испытала огромное удовольствие.
Анжела, наоборот, полагала себя переросшей эти сказки, однако палочку направила и заклинание сказала. Естественно, Рудаков тут же окаменел. Причем с настолько смешным и дурацким выражением лица, что подруги не выдержали и расхохотались. Раскаменев, Рудаков приобнял девушек за плечи, и они пошли на дачу.
Дача Анжелы была весьма компактным сооружением. Сени из шпал, большая комната с двумя кроватями и баня с куцым предбанником располагались под одной крышей. Рудаков вызвался топить баню, Анжела и Таня пошли накрывать на стол. Они договорились привезти еду из дома, но кто что возьмет – не решили. На столе присутствовали: зимний салат, отварная картошка, шпроты, хлеб, варенье смородиновое, козинаки, три бутылки «Клинского» и одна бутылка столового красного вина.
Таня: Варенье? Серьезно?
Анжела: А чё? Десерт. Сама-то шпроты вон приволокла.
Таня: Чем тебе не угодили шпроты?
Анжела: От них все губы в масле. Не хочу я масло целовать.
Таня: С чего ты взяла, что вообще будешь его целовать?
Анжела: Ну ты и ку-ку, Танюха. Он же подарком все сказал.
Таня: При чем тут волшебная палочка?
Анжела посмотрела на подругу, как на ребенка.
Анжела: Палочка. Палка. Кинуть палку. Выражение такое. Дошло?