От такой логики, даже не логики – а прямо пошлости, Таня задохнулась. Ей захотелось взять банку варенья и швырнуть в подругу. Правда, и в этом злом желании она швыряла банку не в голову, а куда-то в область Анжелы. Таня была непробиваемо доброй.
Тут в комнату зашел Рудаков и достал из рюкзака пачку «Мальборо», бутылку водки «Пермская люкс», бумбокс и три CD-диска: «Пикник», БГ и «Наутилус».
Анжела повертела диски в руках.
Анжела: А «Дискотеки Аварии» нет?
Рудаков: Нет. Не было. И не будет.
Таня: Как категорично.
Рудаков: В музыке главное слова.
Таня на удивление быстро нашлась.
Таня: А в беге главное ходьба.
Анжела: Вы чё несете? Давайте уже…
Рудаков: А давайте!
Рудаков поставил бумбокс на подоконник, негромко включил «Наутилус», сел за стол и взял девушек за руки.
Рудаков: Помолимся!
Анжела растерялась и высвободилась. Таня тоже растерялась, но высвобождаться почему-то не стала.
Анжела: Не буду я молиться! Я, может, вообще в бога не верю.
Рудаков (отпуская Танину руку): Слышал бы тебя Флоренский…
Анжела: Это еще кто?
Рудаков: Не важно. Один человек, произошедший от флоры.
Рудаков оглядел стол и театрально понюхал воздух.
Рудаков: Пахнет – изумительно. Как будем пить? Скучно или весело?
Таня (про себя): Почему он отпустил мою руку? Ему неприятно?
Таня (вслух): У нас есть выбор?
Анжела: Весело, конечно. А это как?
Рудаков: Весело – это понижать градус, скучно – повышать.
Анжела задумалась. Таня вздохнула.
Таня: Он спрашивает – с вина будем начинать или с водки?
Анжела: С вина.
Рудаков: Тогда тащи штопор. Или отвертку. Только не крестовую.
Штопора Анжела не нашла и ушла искать в сенях отвертку.
Таня осталась с Рудаковым наедине. Не скажу, что она затрепетала, она же не бабочка, но некоторое волнение было. Сейчас он повернется к ней и скажет… Что-нибудь остроумное. Или глубокое. Или нежное, как сирень. Если, конечно, фраза может быть сиренью. Сирень… В огороде есть куст…
Рудаков взял Таню за руку. Таня вздрогнула.
Рудаков: Таня…
Таня: Да?..
Рудаков: Я хочу тебя спросить…
Таня: Спрашивай.
Таня заерзала на стуле. Рудаков улыбнулся.
Рудаков: Правда или действие?
На секунду от этого дурацкого вопроса у Тани зазвенело в ушах. Она выдрала руку из мерзкой лапы Рудакова и… и!..
Таня: Действие!
Рудаков: Отлично. Хотя обычно люди, склонные к честности, выбирают правду.
Таня: По-твоему, я не честная?
Рудаков: Пока не знаю. Но ты смелая. Это круче.
Таня: Чем круче?
Рудаков: Смелость зачастую противоестественна. Честность, напротив, естественна. Способствует душевному равновесию, знаешь ли.
В комнату вошла Анжела с отверткой и подозрительно посмотрела на Рудакова и Таню.
Анжела: О чем болтаете?
Рудаков: Ни о чем. Давай отвертку, будем пить!
Пили, надо сказать, мало, но весело. Рудаков намешал в одном стакане пиво, вино, водку и варенье, после чего любезно предложил Тане выпить. Иными словами – совершить действие, которое она сама и выбрала. Таня выпила еле-еле. Анжела предпочла правду. Рудаков тут же спросил ее с прямотой римлянина – чего ты сейчас больше всего хочешь? Анжела зарделась, как спелый гранат, и брякнула – тебя. Но тут же дико расхохоталась и изменила свой ответ на баню.
Собственно, туда все и пошли. Девушки в купальниках, Рудаков в полосатых трусах. В парилке Тане стало плохо от жары, и она вышла. Перед ее глазами дрожала картинка – Рудаков пялится на грудь Анжелы. Почему все так? Она же не виновата, что худенькая, что в папу пошла!
Следом за Таней в предбанник вышла Анжела. Склонившись к Таниному уху и понизив голос до заговорщицкого шепота, она сказала:
Анжела: Езжай домой, Танюха! У нас с Андреем все на мази.
Таня вздрогнула и живо представила, как одевается, уходит, едет в электричке, идет до дома, без сна лежит в постели. А они… Тут… Это было немыслимо. Как… как… Таня даже не знала, как что. Такая буря.
Таня: Я не поеду.
Анжела: Чё?
Таня: Не поеду.
Анжела: С хера ли баня пала? Мы ж договаривались!
Таня: Я знаю.
Анжела: Ладно. И почему ты не поедешь?
Таня: Просто не поеду.
Анжела: Почему?!
Таня: Не поеду, и все.
Анжела: По-че-му!
Таня: Потому что он мне тоже нравится! Нравится, ясно?!
Повисла тягостная пауза. Таня смотрела в пол. Анжела нервно хохотнула, но тут же себя оборвала.
Анжела: Офигеть. Мужика, значит, делим, как взрослые. И чё щас?
Таня была едва жива и прошептала:
Таня: Я не знаю.
Анжела: Зато я знаю. Кроватей у меня две. Одну ты займешь, другую я. К кому Андрей ляжет, того и будет.
Таня: Какая глупость!
Анжела: Не нравится – проваливай, не держу.
Таня: Хорошо. Я согласна.
Анжела: Только зря это все. Он ко мне ляжет. Видала, как он…
Договорить Анжела не успела – из парилки вышел красный как рак Рудаков. Пока он отдыхал, девушки ушли в комнату и переоделись в ночнушки. Тане дала ночнушку Анжела. Рудаков ограничился тем, что отжал трусы.
Когда он вошел в комнату, Анжела и Таня лежали каждая в своей кровати. Рудаков сел на табурет, допил бутылку пива, закурил и огляделся.
Рудаков: Спать уже легли. Понятно. А может, в игру какую поиграем? Правду или действие. Или, там, в города?