– По крайней мере, теперь мы знаем, как называется это корыто, – сказала Петрова.
– «Пасифая», – кивнул Чжан.
Словно в ответ, он услышал внезапный звук, очень далекий, и удивленно пригнул голову.
– Вы тоже… только что…
Огоньки Петровой дрогнули, когда она кивнула.
– Да. Да. Там что-то было, шум. В той стороне. – Ее фонарики отклонились от фрески. К дальнему концу галереи, в направлении моста. – Похоже на… Я не знаю.
Чжан тоже не знал. Но в одном он был уверен точно: на людей не похоже.
– Может, нам… проверить? – спросил он. Надеясь, что ответ будет отрицательным.
Конечно, Петрова уже неслась в сторону шума. Что бы это ни было.
Петрова торопилась, задыхалась, огоньки ее фонариков выхватывали из темноты разрозненные детали. Один раз она остановилась, чтобы прислушаться, попытаться сообразить, куда она направляется, но нет, ничего не понять. Она оглянулась на Чжана, который обхватил себя за талию, пытаясь отдышаться.
Она дала ему время, пару секунд, прежде чем снова пуститься бегом.
Большой коридор разветвлялся на более мелкие коридоры, которые все равно были гораздо шире, чем на «Артемиде» или «Алфее».
Она увидела десятки люков, ведущих неизвестно куда. Нарисованные линии пересекались на полу. Она не сомневалась, что членов экипажа эти линии безошибочно привели бы куда нужно. Для нее же они были просто непонятным узором на полу лабиринта.
Так они заблудятся. Заблудятся на темном корабле, который, она была уверена, готов убить их, как только они проявят малейшую слабость.
Петрова покачала головой. Нет. Что за паранойя? Пока они не встретили ничего, что свидетельствовало бы о непосредственной опасности.
Ни тел, ни следов борьбы.
Она замедлила шаг и остановилась. Огляделась по сторонам, надеясь заметить хоть что-то, что могло бы подсказать, куда идти дальше.
Единственное, что она увидела, – оранжевую линию, указывающую на мостик. На какое-то время линия пропала из вида, но вот снова появилась.
– Это место, – сказала Петрова и рассмеялась, качая головой, – оно меня достало. Вы в порядке?
Чжан не ответил. Она вдруг поняла, что, если обернется, его не будет – она потеряла его по дороге, теперь она совсем одна. Одна в этой бесконечной, безмолвной темноте. От этой мысли сердце гулко забилось в груди. Она медленно повернулась, пообещав себе, что он будет прямо за ней, что единственная причина, по которой он не ответил, – он переводит дыхание. Она улыбнулась, позабавленная своим ужасом.
Но его там не было.
– Чжан? – окликнула она. – Чжан!
– Чш-ш-ш, – прошептал он.
Она поворачивалась то в одну, то в другую сторону, свет ее фонариков уходил в темноту. Он говорил с ней по рации. Она решила снова позвать его по имени, но вдруг мельком увидела белую ногу. Подняла взгляд на блок жизнеобеспечения его скафандра, затем на шлем. Он не смотрел на нее. Он смотрел в один из боковых проходов. Она шагнула к нему и увидела на стене еще одну надпись. Сделанную в спешке, с потеками оранжевой краски.
«ТЬМА БЕЗОПАСНА».
Чжан оглянулся через плечо, но она не увидела его лица – только блики на лицевом щитке. Он поднял руку в непонятном для нее жесте. Он велит ей держаться подальше или… или что?
Он медленно повернул голову назад, к надписи. Посмотрел в коридор. Она сделала еще шаг и посветила фонариками в темный проход.
Чжан бросился к ней, схватил за шлем, она начала отбиваться, но он успел выключить фонарики, прежде чем она смогла его остановить. Затем он поднял руку и выключил свои фонарики.
Темнота опустилась на них как тяжелое зимнее одеяло, удушливая и густая. Ей казалось, что она не может дышать. Она ничего не видела, ничего, кроме крошечного янтарного огонька на передней панели его скафандра.
Затем он схватил ее за плечо – за плечо больной руки – и потащил. Она потеряла всякое представление о том, где находится, не понимала, что он делает, почему выключил свет.
Но потом, без всякого предупреждения, ее глаза снова смогли что-то видеть. Тусклое слабое свечение вдалеке. Отблеск света, отражающийся от переборки. Свет двигался, приближался.
Потом она услышала звук и поняла, что он похож на тот, который они слышали в галерее, только гораздо громче. Гораздо отчетливее. Что-то вроде низкого гула. Как будто животное ворчало у стен гулкого туннеля.
Свет в конце коридора стал ярче. Что-то приближалось, что-то было прямо за углом, и в любой момент, в любую секунду оно появится.
Она не могла пошевелиться. Не могла дышать. Окаменела от ужаса, и если эта тварь идет, чтобы убить ее, разорвать на части, то она ничего не сможет сделать, чтобы остановить ее.
И тут Чжан разрушил чары. Он поднял руку и включил фонарики. Вспыхнул свет, ярче, чем солнечные лучи в летний день на Земле. Свет ослепил ее, но она была так рада ему, так нелепо благодарна.
– Что делать? – спросил Чжан.
Она оглянулась назад, туда, где видела растущий свет, откуда доносился шум. Она повернулась и посмотрела в противоположном направлении.
– Бежать, – сказала она.
Он рванул вперед, она следом.
Они спешили по боковому коридору, проскользнули в открытый люк. Чжан прижался спиной к стене.
