Возможно, обострился слух. Во всяком случае, он стал прислушиваться к тому, как их шаги отражаются от стен. Возможно, со временем слух стал бы компенсировать недостаток зрения, но до того, чтобы научиться ориентироваться с помощью эхолокации, было еще далеко. По крайней мере, в данный момент каждый звук был новым сигналом тревоги, потенциальной опасностью, надвигающейся на него из беспросветных глубин.
Теперь, когда лицевой щиток на шлеме разбился, Чжан дышал местным воздухом, который был вполне годным, правда, немного затхлым. Он поднес руку ко рту и зубами стянул перчатку (он не мог отпустить руку, которой держался за плечо Петровой), чтобы лучше почувствовать текстуру стены. По большей части стена была гладкой, хотя иногда пальцы натыкались на какой-нибудь выступ, который мог быть знаком, панелью управления или еще чем-то. Однажды кончики пальцев провели по паутине трещин на стекле, и он понял, что прикасается к светильнику, который давно разрушен.
Потерявшись в этих мыслях, он не отдавал себе отчета, как далеко они зашли. Определенно дальше, чем хотелось бы, но ему было интересно, насколько быстро они двигаются, не кажется ли им, что они бегут сломя голову.
Для него стало полной неожиданностью, когда Петрова затормозила, и он натолкнулся на нее.
– Простите, простите. Что происходит?
– Мы на месте, – сказал ребенок.
Чжан услышал, как рядом с его рукой открылся люк. Почувствовал, как воздух вырвался из отсека, омыл его лицо и принес с собой запах – запах людей.
Он чувствовал их дыхание. Чувствовал запах одежды, которую давно не стирали.
Их много. Много людей.
– Я привел их, – произнес ребенок. – Мужчина и женщина. Мы заходим.
Чжан слышал, как некоторые из них затаили дыхание. Ждут чего-то.
– Здравствуйте, – сказал он. – Меня зовут Чжан, со мной Петрова. Мы… мы не из…
– Зачем вы привели нас сюда? – спросила Петрова. – Зачем затащили нашу капсулу на этот корабль?
– Это не мы, – ответил кто-то в темноте. Мужской голос, в котором чувствовалась властная уверенность. – Заходите. Теперь вы в безопасности. У нас есть еда, если вы голодны.
– Кто же тогда, если не вы? – не сдавалась Петрова. – Почему мы здесь?
– На второй вопрос я пока ответить не могу, – проговорил мужчина. – А вот кто… это был Астерион[34]. Искусственный интеллект нашего корабля.
– Нам нужно как можно скорее установить контакт с искусственным интеллектом, – сказала Петрова.
Кто-то засмеялся.
– Вы уже встретились с ним. – Женский голос. Возможно, та женщина, что только что смеялась. – Он напал на вас. Отнял свет.
– Простите? – удивился Чжан. – Большая голограмма? С рогами, когтями и… ненавидящая все, что излучает свет? Эта штука – искусственный интеллект вашего корабля?
– Сашенька. – Новый голос. – Ты здесь.
Чжан почувствовал, как Петрова напряглась рядом с ним, ощутил это по движению ее плеча. Он чувствовал, как напряглось все ее тело. Но у него было слишком много вопросов, чтобы остановиться и выяснить, что ее беспокоит.
– Значит, это ваш искусственный интеллект держит вас в неведении? Он настроен против вас? Он… он пытался заразить вас, то есть, я думаю, вы не поймете, что я имею в виду, но… но…
Петрова стряхнула его руку со своего плеча. Он почувствовал, как она прошла мимо него. Почувствовал, что внезапно остался один в темноте, и это вызвало у него ужасное чувство головокружения.
– Петрова? – позвал он. – Что… что происходит? Ты в порядке?
– Мама? – сказала Петрова.
Не ему. Очевидно. Но…
– Да, Сашенька. Это я.
За тысячу километров от Петровой Паркер следил за сенсорной панелью как ястреб. В какой-то момент он понял, что не моргает.
Теперь он просто голограмма. Он догадался, что ему больше не нужно моргать.
Информация, выведенная на экран сенсора, была из разряда хороших новостей – во всяком случае, для «Алфея». Еще несколько минут назад все корабли слетались в их сторону. А теперь остановились. Спасательная капсула исчезла с экрана, а флот кораблей, управляемых василисками, мгновенно замедлился.
Изменился курс. Они заняли позиции вокруг большого корабля-колонии. Как будто это было самое главное, а уничтожение «Алфея» могло подождать.
– Плут, что ты можешь сказать об этом большом корабле? – спросил Паркер. – О том, что захватил спасательную капсулу.
Робот находился в двигательном отсеке, занимаясь ремонтом.
– Согласно базе данных, он называется «Пасифая». – Плут воспроизвел аудиозапись, на которой мужчина присвистнул в знак одобрения. – Здоровенная штуковина. Возможно, самый большой корабль, когда-либо построенный людьми. Десять тысяч человек на борту. Стартовал с Марса примерно год с небольшим назад – должно быть, один из первых кораблей, прибывших сюда и захваченных василиском.
– На борту есть какое-нибудь оружие?
Плут не стал воспроизводить аудиофайл – вместо этого он издал грубый электронный звук, выражающий насмешку.
– Ему не нужно чертово оружие. Вокруг него вращается целый флот. Полдюжины больших боевых кораблей и множество маленьких, которые, я уверен, с радостью врежутся в нас, если мы попытаемся что-то сделать.
