– Мама, – сказала Петрова. Она старалась говорить как взрослая. – Екатерина. Ты должна кое-что знать. Искусственный интеллект вашего корабля подвергся нападению… ну, назовем это инфекцией. Мы называем его василиском, это… это своего рода заразное заблуждение. Мне неприятно это говорить, но, возможно, ты и сама заразилась. Мне нужно убедиться, что ты не под действием галлюцинаций, это может быть…
Екатерина вздохнула. Петрова замолчала, потому что знала этот тон. Мать перестала слышать голос дочери – ничто из сказанного Петровой до нее не дойдет.
– Я прекрасно знаю об этом, – произнесла Екатерина. – Я знаю о твоем василиске.
– Ты… знаешь?
Екатерина прищелкнула языком.
– Пойдем со мной. Мы должны поговорить наедине, насколько это возможно. В тени всегда прячутся маленькие ушки.
Взяв дочь за руку, она провела ее через люк в другой отсек, а затем в коридор.
Екатерина, казалось, без труда ориентируется на местности.
– Теперь, – сказала она, наконец остановившись, – давай обсудим твои важные новости. Ты пришла предупредить меня о василиске, да, но я уже в курсе. Даю слово, я не заразилась.
– Ты можешь не знать, – заметила Петрова. – Я сама заразилась, и без Чжана, который мне помог…
– Этот человек помог тебе? Как? – спросила Екатерина.
– Он… он разработал лекарство, – ответила Петрова. Она не хотела говорить, что оно действует только в том случае, если получить его вскоре после заражения.
Возможно, для всех на «Пасифае» уже слишком поздно.
– Очаровательно. Но ладно. Давай начнем вот с чего. Ты думаешь, что я, возможно, не в себе. Позволь мне доказать, что это не так. Василиск разрушает разум, да? Он разъедает сознание, пока не останется ничего, кроме навязчивой идеи. Так вот, уверяю тебя, мой разум так же остер, как и прежде.
– Я не уверена, что это… что это то, что я могу просто принять на веру, – с сомнением произнесла Петрова.
– Я докажу. Сейчас что-нибудь соображу… возможно… да. Когда тебе было пять лет, тебе в качестве превентивной меры удалили аппендикс и миндалины. Ты помнишь?
– Вроде того, – призналась Петрова. – Смутно.
– В тот год мы перебрались на Луну, и я не верила, что медицинские стандарты там достаточно высоки, поэтому перед отлетом я согласилась на операцию на Земле. Когда тебя оперировали, перед самым наркозом, ты потянулась и взяла меня за руку. Твои пальчики были такими крошечными, такими хрупкими. Я подумал, что ты хочешь, чтобы я тебя утешила. Но вместо этого ты протянула мне что-то. Помнишь ли, что это было?
Петрова пыталась удержать губы от дрожи. Она отрывисто кивнула. Потом поняла, что мать не видит этого жеста, и прошептала: «Да».
– Маленький лягушонок. Крошечный пластиковый брелок, который был прикреплен к молнии твоего зимнего пальто. На Луне не бывает зимы, поэтому мы уже выбросили пальто, но ты отцепила брелок и сохранила. Ты не хотел расставаться с этой вещью, какой бы дешевой она ни была. Ты хотела, чтобы я сохранила ее, пока ты будешь спать. Я пообещала, что выделю людей, которые будут охранять игрушку днем и ночью.
Петрова подняла подбородок. Воспоминания нахлынули на нее.
– Когда я очнулась, мне было больно. Я спросила, где моя лягушка.
– Мне пришлось послать одного из своих помощников, чтобы найти ее. Я положил ее куда-то и не могла вспомнить куда. Да. Я же говорила, что я занятая женщина и иногда что-то проваливается сквозь землю. – Екатерина покачала головой, и ее огромная грива волос всколыхнулась – Петрова слышала, как она раскачивается и подпрыгивает. – Я боялась, что кто-то выбросил брелок, ведь это всего лишь мусор, в конце концов. Но мой адъютант нашел его и отдал тебе, а потом мы съели мороженое.
Петрова засунула руку в карман и стиснула в кулак от напряжения. В голове пронесся еще один вопрос.
– Фисташковое, – сказала Екатерина.
– Это действительно ты. – Петрова захотела сесть. – Ты здесь. Это действительно ты.
– Да, – подтвердила Екатерина. – Ты боялась, что я могла стать чем-то другим, каким-то чудовищем? – Она рассмеялась. – Уверяю тебя, я полностью человек. Такая же, как и раньше. А теперь давай поговорим о тебе и твоих приключениях.
Мужчина по имени Майкл вел куда-то Чжана, и по дороге тот понял, что окончательно заблудился – без посторонней помощи ему никогда не найти дорогу обратно в ангар. Никто другой, казалось, не считал это проблемой. Руки в темноте помогли ему найти место, где можно сесть. Потом они убрались, оставив его одного. Возможно, они почувствовали, как сильно он хотел, чтобы его не трогали.
– Вы голодны? – Чжан слегка подпрыгнул от этого звука – как будто до этого сидел в полной тишине, хотя в комнате все время что-то шелестело, люди перемещались, вдалеке кто-то кашлял – сухой хриплый звук, который никак не прекращался.
– Я в порядке, – покачал головой Чжан. Теперь, когда лицевая панель была разбита, в шлеме не было необходимости, и он снял его. Под ноги посыпался мелкий дождь из битого стекла.
– Вам помочь? – спросил женский голос. – Меня зовут Энджи. Давайте я возьму.
