Он обмотал лодыжку очередного пациента бинтом, раздал пакеты со льдом тем, кто в них нуждался. Майкл был сердечно благодарен Чжану за помощь. Стало очевидно, что, хотя местные считали Екатерину своим командиром, она редко появлялась и в большинстве случаев руководил и принимал решения Майкл.
Майкл не давал никому бездельничать. Даже в темноте на корабле продолжалась работа. Приходилось отправлять отряды на склады, за вещами и продуктами. Кто-то заботился об очистителях воды, на ощупь меняя большие фильтры. Были группы, которые отвечали за моральный дух, проверяли тех, у кого проявлялись симптомы психического расстройства или тревоги, что нередко случалось. В отсутствие света депрессия угрожала людям постоянно.
Список дел был бесконечным, но вскоре Чжан узнал, что работа не такая уж и тяжелая. Обычно люди выполняли задания всего несколько часов в день. Много времени они проводили во сне – двенадцать часов из каждых двадцати четырех, обычно блоками по четыре часа. Четыре часа сна, потом четыре часа бодрствования, и так до бесконечности.
Это было странно, но вполне объяснимо. Недостаток света сбивает циркадные ритмы человека и нарушает выработку мозгом мелатонина. Майкл не считал это серьезной проблемой.
– Иногда, – признался он, – мне кажется, что я мог бы спать по шестнадцать часов в сутки. Возможно, со временем я переведу нас на такой график – это поможет справиться с уровнем стресса.
– Я бы посоветовал обратное, – сказал Чжан. – Если вы будете спать столько, сколько сейчас, вам грозит потеря мышечного тонуса и, возможно, пролежни. Я бы посоветовал вам заставлять людей бодрствовать как можно больше. Загрузите их работой, даже если для этого придется придумывать задания.
– Вы думаете, доктор? – спросил Майкл и усмехнулся. – Может, мы так и сделаем.
Чжан нахмурился, зная, что Майкл этого не видит.
– Я серьезно отношусь к своей профессии. Мы должны быть более осторожны со здоровьем ваших людей, и…
– Мы, – повторил Майкл.
Чжан тоже отметил это, хотя сказано было вскользь. Когда ты готовишься стать врачом, то в первую очередь учишься думать о том, как служить обществу в целом, а не только отдельным пациентам. Трудно было не думать о себе как о части сообщества на «Пасифае».
И, возможно… возможно, здесь было что-то еще. Он видел, как хорошо эти люди приспособились к жизни без света… Может быть, он даже начал понимать. Может быть, он начинал думать как они.
На «Пасифае», как это ни странно, было безопасно. Люди на корабле в основном здоровы, а с его помощью они могут стать еще здоровее. Их животы наполнены пищей. Никто не пытается активно убивать их. Он чувствовал, что Екатерина Петрова имеет к этому какое-то отношение – возможно, она вела ежедневные переговоры с искусственным интеллектом и капитанами других кораблей и удерживала их на расстоянии. А может, она просто работала над планом, как сделать этот адаптированный к темноте образ жизни постоянным. Как бы там ни было, Чжан – впервые с тех пор, как они прибыли в систему Рая, – подумал, что мог бы остаться здесь жить.
Состариться среди этих людей. Реализовать себя как врач. Возможно, именно это ему и нужно, чтобы наконец избавиться от своих демонов. Искупить вину за то, что случилось на Титане.
Это был шанс.
Но от того, что он допустил подобную мысль, у него по коже поползли мурашки. Нет. Об этом не могло быть и речи.
– Скажите мне кое-что, – попросил он Майкла, когда они оба проснулись после четырехчасового «сна» – единственного способа измерения времени, который был у жителей «Пасифаи». – Если бы я решил, что хочу уйти. Просто уйти в одиночку…
– Что вы имеете в виду? Вы хотите основать новую общину где-нибудь в другом отсеке корабля? – спросил Майкл. – Места, конечно, везде много, но в этом нет необходимости.
– Нет, – произнес Чжан. – Я не об этом. Я хочу сказать, если бы я захотел покинуть «Пасифаю». Перейти на другой корабль.
Например, на «Алфея». Куда-нибудь еще, где он мог бы видеть свои руки.
– Не говорите так, – сказал Майкл.
– Но… что если…
– Мы бы остановили вас. Для вашего же блага. – Майкл вздохнул в темноте. – Доктор, я знаю, что вы пока этого не ощущаете. Но свет для нас теперь яд. Мы изменились в тот момент, когда прибыли в систему Рая. Обратного пути нет. Я не позволил бы вам выйти из шлюза без скафандра, и я не позволю вам снова выйти на свет. Здесь вы в безопасности. Так что давайте оставим этот разговор, хорошо?
– Хорошо. Конечно. Так будет лучше.
– Темнота безопасна, – произнес Майкл. – Только темнота безопасна.
Через два суточных цикла Петрова пришла к нему в темноте.
– Нам нужно найти способ поговорить. Нам нужен какой-то предлог, чтобы отойти от остальных.
Он кивнул и отступил назад, подальше от нее.
– Я думал кое о чем. Хм. Жизнь в постоянной темноте. Медицинские… заботы.
Майкл вступил в разговор, и Чжан понял, что они правильно сделали, что были осторожны в своих словах.
– Кажется, у нас все в порядке.
