– Жертвы должны быть принесены, – повторила дюжина других людей. Это звучало не столько как литания[35], сколько как своего рода самоуспокоение.
– Вы… должны были защитить себя, – сказал Чжан. Ему пришлось напомнить себе, что все эти люди заражены василиском.
Для них все это имело смысл. Он не мог враждовать с ними, даже если они, возможно, только что признались в убийстве своих товарищей по кораблю.
– Вы должны были защитить себя от искусственного интеллекта.
– Что? – воскликнул Майкл. – От Астериона?
Кто-то засмеялся. Еще полдюжины человек засмеялись, потом присоединились другие – смеялись нервным, овечьим смехом, словно не хотели быть пойманными на том, что не смеются.
– Я не понимаю, – проговорил Чжан. – Что смешного?
– Мы не защищаемся в темноте от Астериона. Астерион защищает нас от искушения светом. Он уничтожает любой источник света, который находит, – ну, вы видели, как это работает.
Энджи удовлетворенно вздохнула.
– Это наш хранитель. Екатерина перепрограммировала его, чтобы он оберегал нас от света. Он так добр к нам. Наш ангел-хранитель.
У Чжана остались на груди и лице синяки от встречи с голограммой. Он решил, что не будет пока никого осуждать.
– Но голограмма сделана из света. Она излучает свет, где бы ни появилась.
– Некоторые тайны, – сказал Майкл, – труднее понять, чем другие. Некоторые вещи, которые нам приходится делать, труднее, чем другие.
– Всегда приходится чем-то жертвовать, – прошептала Энджи.
– Я не понимаю, – произнесла Петрова. – Вы подверглись воздействию василиска, но, похоже, на вас это не повлияло.
– Я вполне здорова. Здорова и душой, и телом, – ответила Екатерина. – Ты же знаешь, Сашенька, есть люди, у которых природный иммунитет. Неужели так трудно поверить, что я могу быть достаточно крепкой, чтобы противостоять навязанным идеям?
Петрова вынуждена была признать, что если у кого-то во Вселенной и хватит силы воли противостоять василиску, то это ее мама.
– Возьми меня за руку. Давай пройдемся немного. Я отвечаю за здоровье своих людей и отношусь к этому очень серьезно. Я заставляю их ежедневно заниматься гимнастикой. – Она усмехнулась. – Я, конечно, не могу проверить, качают ли они пресс и делают ли столько прыжков, сколько мне хочется. Пришлось научиться принимать некоторые вещи на веру.
– Это, должно быть, кошмар для такой, как ты.
– Сарказм. Избавь меня от этого, дочь. Отвратительная привычка.
Петрова опустила голову.
– Прости, – сказала она. – Хм. Вот. Моя рука. – Она взяла мамину руку и позволила повести себя вперед, в темноту. Оставалось надеяться, что они не натолкнутся на стену, но Екатерина, похоже, знала, куда идет.
– Тебе придется многому научиться, раз уж ты здесь, – рассуждала Екатерина. – Например, тебе придется приспособиться к тому, что ты будешь есть только упакованную еду. Здесь, на «Пасифае», мы не можем ничего выращивать, поэтому выживаем за счет корабельных запасов. К счастью, их хватит на очень долгое время. Нас меньше сотни человек, а корабль был рассчитан на тысячи.
– Меньше сотни? – спросила Петрова. – Чжан сказал, что корабль может вместить десять тысяч человек. Те, кто там, в том отсеке…
– По большей части это экипаж корабля, – проговорила Екатерина. – Я думала, ты догадалась. Тебе стоит потренировать наблюдательность. – Екатерина рассмеялась. – Когда корабль прибыл в систему Рая, его искусственный интеллект сразу же понял, насколько опасно это место. Он разбудил только тех членов экипажа и пассажиров, которые обладали жизненно важными навыками. Я, конечно, была одной из первых. Астерион знал, что ему нужны мои особые таланты.
Нарциссизм Екатерины определенно не пострадал от общения с василиском.
– А как же все остальные? Что случилось с пассажирами? Где они? – Холодный страх пробежал по венам Петровой. – Что вы с ними сделали?
– Ничего, – ответила Екатерина. – А ты что подумала? Их никто не выводил из криосна. Они по-прежнему в криохранилище и мечтают о новой жизни на Рае-1. Их можно держать там неограниченное время.
– Вы собираетесь держать их в замороженном состоянии вечно?
– По крайней мере, пока не найдем способ их кормить.
– Значит, у вас есть какой-то долгосрочный план, – сказала Петрова. – Конечно, есть. С кем, по-моему, я разговариваю…
– У василиска есть способы сообщить о своих намерениях. Он дал понять, что этому кораблю не позволят приземлиться на планете. Так что я хочу сделать корабль по-настоящему самодостаточным. Я хочу превратить его в колонию, в свою собственную. Я надеюсь, ты мне в этом поможешь. Я надеюсь, Сашенька, что ты на моей стороне. Дел очень много. Мне бы не помешал помощник.
– Ты… хочешь, чтобы я была твоим личным помощником?
– Да.
– Мама, я не собираюсь оставаться здесь. У меня есть задание, которое я должна выполнить.
– Не говори глупостей, Сашенька. Это единственное место, где я могу обеспечить твою безопасность.
– Ты считаешь это место безопасным?
