– Конечно, давай потанцуем, – согласился Лэй. Он прижался к ней задом, она завизжала и обхватила его за талию.
– Чш-ш-ш, – велела она. Он повернулся к ней и поцеловал.
Она запустила руку ему в шорты. Он начал стягивать с нее нижнее белье. Внезапно, с такой силой, какую он редко испытывал во время секса, ему захотелось быть ближе к ней, захотелось прикоснуться к ней, чтобы она прикоснулась к нему, почувствовать ее кожу на своей коже, захотелось…
На потолке зажглись лампы.
Они оба застыли, полуобнаженные и очень удивленные.
Вокруг зашевелились люди, зашумели.
Лэй поднял голову и увидел Кой, которая стояла в дверях с серьезным выражением лица.
– Чжан. Кларк. Идите за мной, – сказала управляющая колонией. Он достал из-под кровати комбинезон и натянул его сразу на обе ноги. Рядом Холли, стараясь быть незаметной, искала на полу свою одежду. Через несколько секунд они, одетые, шли за Кой в сторону медицинского отсека. Лэй посмотрел на лестницу, стоявшую в центре их маленького мирка, и его пробрала неприятная дрожь.
– Ты в порядке? – спросила Холли, взяв его за руку.
– Так темно. Я ничего не вижу.
– О чем ты говоришь?
– Я… не знаю. Неважно.
Кой надела респиратор и защитные очки, скомандовала им сделать то же самое, когда они вошли в шлюз.
– Что происходит? – спросил он. – Кто умер?
Кой покачала головой. Ей не нужно было ничего говорить. Лэй огляделся и увидел, что все койки заняты. И на полу тоже лежат люди. С нарастающим ужасом он понял, что некоторые из них уже мертвы. Может быть, человек двадцать.
В дальнем конце комнаты в одиночестве спиной к ним стоял Главк. Это был самый яркий источник света – он светился каким-то странным колючим оттенком розового.
– Не смотрите на меня, – сказала голограмма. – Не подходите. Если я не буду на вас смотреть, я не смогу вас заразить.
– Он сошел с ума, – прошептала Кой. – Я думаю, это чувство вины или что-то в этом роде. Как будто он винит себя в том, что происходит. Абсурд, конечно. Доктор, – обратилась она к Лэю, – идите переоденьтесь. Мне нужно, чтобы вы провели вскрытия. Мы не можем довериться Главку. Доктор Кларк. Вы со мной.
Лэй кивнул и направился к шкафчику с оборудованием. Для вскрытия во время эпидемии требовался специальный костюм, плотные перчатки и защитная маска. Он взглянул на Холли. Хотел ободряюще кивнуть ей, но она не обернулась.
Они с Кой подошли к Главку с двух сторон, словно собирались наброситься на искусственный интеллект и повалить его на землю. Конечно, это абсурд – они бы прошли сквозь изображение. Но как еще можно справиться с безумным компьютерным аватаром?
– Я сказал, НЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ! – завопил Главк. Он повернулся лицом к Холли и на мгновение вспыхнул ярким неоново-красным цветом. Лэй увидел нечто, чего совершенно не мог понять. Лицо Главка искривилось и вытянулось, надвигаясь на Холли, словно голограмма растягивалась и искажалась. Холли упала назад – она падала медленно в условиях низкой титанианской гравитации. У нее было достаточно времени, чтобы подставить руки и сгруппироваться. Но она не отводила взгляда от Главка, словно то, что она увидела в его лице, было настолько ужасным, что ее парализовало.
– Хол, – крикнул Чжан. – Хол!
Но она не посмотрела на него.
Перед ней было самое красивое, что Саша когда-либо видела. Банально, пошло и глупо. Совершенно, совершенно старомодно, скучно и глупо.
И… очаровательно.
Сквозь него виднелся Памятник затопленным кораблям[37], освещенный прожекторами, их отражения танцевали на волнах.
Волны… волны, а под ними – что-то бледное, свет, свет в глубине, зовущий ее…
– Разве это не чудесно? – спросил Родион. Она снова посмотрела на пирс, на шатер. Сосредоточилась. Да, чудесно. Красиво.
Саша подумала, что сейчас расплачется.
Зазвучала прекрасная музыка. Чайковский, аранжировка для военного оркестра. Саша чувствовала пульс тубы в своей груди. Ум-па-па, ум-па-па. Несколько пар уже танцевали. Офицеры в парадной форме, светло-серые перчатки безупречны, волосы зачесаны назад. Их супруги одеты в строгие костюмы или эффектные платья природных тонов, голубой и зеленый атлас переливался в свете фонарей.
Саша жила уединенно. У нее было мало друзей, и она почти ничего не видела и нигде не бывала, даже когда они вернулись с Луны. Но ей трудно было представить себе что-то более великолепное, чем все это.
– Милая, – сказал Родион, коснувшись ее локтя большим и указательным пальцами, – ты выглядишь потрясающе.
